Но Дайм уже вспрыгнул на уступ и передернул плечами, возвращая его на холку. Ничего, приятель. Продержись еще немного. Динка уже близко. Справа и слева карабкались остальные. Дайм искоса поглядывал на членов своей стаи, стараясь никого не упускать из виду.
Видя, что варрэны карабкаются на скалы, птицы, до этого испуганно кружившие над ними, всполошились и с пронзительными криками стали кидаться на них. Но сейчас, в своем естественном облике, а не в слабом человеческом теле, Дайм даже не замечал их атак. Стремительное движение когтистой лапой, и очередная птица с распоротым брюхом летела вниз к подножию скал.
Остальные отбивались также успешно, не сбавляя скорости.
— Динка! — заворочался на спине Шторос.
— Слезай быстро! — мысленно рявкнул на него Дайм. — Динка уже близко. Мы нужны ей!
Шторос соскользнул со спины, и краем глаза Дайм увидел рядом отряхивающегося рыжего варрэна с длинной до самой земли гривой. Приотстав немного, чтобы оглядеться, Шторос принялся карабкаться по скалам вслед за остальными.
Они добрались до гнездовья женщин-птиц. На узких уступах теснились огромные гнезда из веток и сухих листьев, из которых выглядывали уродливые птенцы с человеческими лицами и костяными клювами вместо носа и рта. Женщины-птицы совсем ополумели, кидаясь на варрэнов целыми стаями и мгновенно погибая от острых когтей и зубов. А Дайм и его команда бежали по уступам, по узеньким мостикам, по отвесным скалам, поджигая все гнезда и убивая всех птиц на своем пути. Шторос вырвался вперед, он уже чуял запах Динки.
Дайм тоже отличался хорошим чутьем, но до Штороса и ему было далеко, поэтому он приотстал, позволяя рыжему показывать дорогу.
* * *Динка вынырнула из мучительного, наполненного болью, забытья от новой порции страданий. Помимо горевшей огнем верхней половины туловища, боль тупыми ударами впивалась в ее бедро. Она приоткрыла отекшие веки и обвела вокруг себя мутным взглядом. Источником боли была птица. Точнее птенец. Размером с крупную собаку. Несуразное создание с башкой, превышающей крупную тыкву, и острым изогнутым клювом отрывало от ее бедра куски мяса, причиняя мучительную боль, и, запрокинув голову, целиком заглатывало их.
Динка завизжала от этого кошмарного зрелища и, что есть силы, пнула птенца второй ногой. За что тут же поплатилась. Гигантская птица, крупнее ее самой в два раза, обрушилась на нее удушающим ворохом перьев, и Динка едва успела увернуться от смертельного удара острого клюва по голове.
