— А ведь и с тобой такое бывает, — произнес Хоегард, не сводя пристального взгляда с лица друга. — Расскажи нам, что на тебя находит, когда ты…
— Прошлое идет за нами по-пятам. Мы не в силах избавиться от него, — довольно резко оборвал его Шторос.
— Значит ли это, что когда-нибудь прошлое возьмет над тобой верх, и мы пожалеем, что доверяли тебе? — Хоегард напрягся, пристально глядя на Штороса и улавливая малейшие изменения на его лице.
— Я контролирую себя, — буркнул Шторос, отводя глаза.
— И Динка тоже научится когда-нибудь с этим жить…
Но его слова Хоегарда не успокоили, и он продолжал сверлить Штороса взглядом.
— Не смей прикасаться к Динке. Слышишь? — тихо, но очень страшно, проговорил Хоегард. — Иначе тогда уже я за себя не отвечаю! Я убью тебя не задумываясь, если ты тронешь ее хоть пальцем!
— Отвали, — голос Штороса прозвучал не агрессивно, а как-то устало. Краска отхлынула с его лица, и он снова был бледен, как покойник.
— Я все помню, и башкой я не повредился.
Динка выскользнула из объятий Тирсвада и встревоженно склонилась над Шторосом. После того, как вспышка ярости прошла, он снова выглядел неважно."
"— Как ты себя чувствуешь? — шепотом спросила Динка, прикладывая руку к его груди и ощущая ладонью неровное сердцебиение. Тирсвад встал и отошел в сторону на лавку гребца. Хоегард, чуть помедлив и бросив последний настороженный взгляд на Штороса и Динку, отошел вслед за ним.
Они о чем-то тихо разговаривали, не сводя глаз с обнимающейся на полу парочки. Но Динка прямо сейчас не видела ничего вокруг себя, поглощенная Шторосом и его состоянием.
Она аккуратно улеглась на него сверху и, прижимаясь ухом к его груди, слушала биение его сердца. Страх, боль, беспомощность — все осталось позади. Надо просто напитать его тело силой, чтобы он снова был здоров. И тогда все будет в порядке. Но самый простой и приятный способ им по прежнему недоступен.
Если бы только она могла слиться с ним, ощутить его в себе, двигаться в унисон, наслаждаясь каждым мигом… Динка умышленно вызывала в памяти будоражащие воспоминания, как тогда в каюте, когда после спасения от змея они только обнаружили дефект в резерве Штороса.
Шторос, как будто уловил ее мысли. Его грудь стала часто вздыматься, его пальцы зарылись в Динкины взлохмаченные волосы, а вторая ладонь легла ей между лопаток.
