Новая команда корабля, состоящая из бывших рабов, услышав властный капитанский приказ, щедро приправленный нецензурной бранью, вмиг собралась. Матросы целенаправленно забегали по палубе, скидывая за борт трупы и натягивая канаты парусов.
Джо удовлетворенно наблюдал за их действиями. А Шторос счел, что сейчас самый подходящий момент для нападения. Он, никого не предупреждая, сделал стремительный выпад кинжалом к горлу Джо, но, оказалось, что Джо ожидал подвоха.
Дулом одного пистолета он перехватил лезвие ножа и отвел его в сторону, а дулом другого пистолета ткнул Шторосу прямо в грудь напротив сердца.
Все произошло в долю мгновения, и, когда Динка завизжала, Шторос уже замер под прицелом огнестрельного оружия, едва дыша, а со всех сторон на варрэнов нацелились в упор еще десять заряженных стволов. Команда Джо окружила их, направив огнестрельное оружие на сбившихся вместе варрэнов.
— Ты всегда держишь свое слово? — проговорил Шторос, скептически изогнув бровь. Даже в такой ситуации он не терял присутствия духа.
Остальные варрэны благоразумно молчали, чтобы не спровоцировать матросов на стрельбу. Какая бы хорошая ни была у них регенерация, но огнестрельное оружие, сработавшее в упор, могло убить мгновенно.
— Да, Шторос, я держу свое слово, — согласился Джо. — Но, учитывая, что ты уже дважды напал на меня, в этот раз я не буду рисковать, оставляя вас на свободе.
— Уведите их в трюм и заприте, — отдал Джо приказ своей команде. — А девчонку запереть в капитанской каюте. Я развлекусь с ней, как только закончу здесь все, — произнес он, не спуская со Штороса издевательского взгляда.
Шторос оскалился и глухо заворчал, но ему в голову уже ткнулся еще один ствол пистолета. Джо, убрав свои пушки, отвернулся и, насвистывая, зашагал в сторону рубки.
— Бросить оружие! — прикрикнул на них знакомый бородач, который тогда звал Динку на свидание с Джо в кают-компанию. В этот раз варрэнам ничего не оставалось, как медленно, не делая резких движений, выпустить из рук ножи и кинжалы. Динка тоже разжала пальцы, роняя бесполезный арбалет на палубу.
Навалилась невероятная усталость. Колени дрожали, ладони, покрытые коркой засохшей крови, нестерпимо болели, внутри груди нарастала давящая боль.
— Пошли! — командовал, тем временем, бородатый матрос. И варрэны мрачно поплелись в указанном направлении. А освобожденные матросы, не замечая смены власти, радостно перекрикивались, распуская над галерой паруса. Шторм миновал, сменившись ровным попутным ветром.
