Варрэны слаженно подхватили укрепленные на бортах абордажные крюки с прочными веревками на концах и, как только борт галеры поравнялся с бортом яхты, швырнули их. Между кораблями повисло три веревочных мостика. Они рассчитывали на то, что в штормовой темноте и неразберихе с галеры не заметят их.
Шторос обхватил одной рукой обнимающую его Динку, второй вцепился в канат абордажного крюка и прыгнул за борт. Его примеру последовали Тирсвад и Хоегард. Корабли, с хрустом столкнувшись бортами, начали расходится. А варрэны, повисшие на веревках под бортом галеры, пытались удержаться.
Динка прижалась к Шторосу, вцепившись в него руками и ногами. Он одной рукой крепко прижимал ее к себе, а второй намотал на кулак канат. Ветром их с силой швырнуло к борту и Шторос, извернувшись, принял удар о борт на свою спину, оберегая Динку. Удар был такой силы, что у Динку помутилось в глазах и на миг ослабли руки. Она скорее телом ощутила, чем услышала, рычание Штороса, и пришла в себя. Сейчас нельзя терять сознание.
Только не сейчас.
Их мотало вдоль борта, периодически окуная без предупреждения в соленую воду. Динка зубами уцепилась за куртку Штороса и подтянулась повыше, чтобы ухватиться за шею и плечи. Он, убедившись, что она крепко держится, отпустил ее и выпустил на свободной руке когти. Динка краем глаза заметила, что Хоегард и Тирсвад уже карабкаются по покатому борту галеры, глубоко всаживая когти в просмоленную древесину."
"Шторосу было гораздо сложнее от того, что она, Динка, беспомощным балластом болталась на его шее.
В этот раз удар о борт пришелся по касательной, и Шторос, всадив когти в доски борта, пытался удержаться на месте, но их снова швырнуло в сторону. Динка поняла, что вдвоем им не уцепиться за борт. Но тут веревка дрогнула и поползла вверх. Динка подняла голову и увидела наверху Тирсвада, махающего им рукой.
Она с трудом разжала сведенные судорогой пальцы, чтобы отпустить шею Штороса и перехватиться за веревку. Шторос помогал ей снизу свободной рукой, подталкивая под задницу.
Динка встала ему на плечи сначала коленями, затем ступнями, а потом и вовсе, оттолкнувшись, повисла на раскачивающейся веревке и начала взбираться по ней вверх.
Веревка, несмотря на то, что продолжала беспорядочно летать вдоль борта, медленно, но верно подтягивалась кверху. Вскоре Шторосу удалось уцепиться за борт, и веревка зафиксировалась в одном месте. Ползти по ней стало гораздо легче. Сильно мешали только волны, захлестывающие с головой.
