Дело с прутьями сразу пошло быстрее. С легким щелчком переломился сначала один, а затем другой прут. Хоегард перехватил прутья в другом месте и вскоре вынул два отломанных прута из оконного проема, аккуратно пристроив их у себя между коленями. После этого взялся еще за два соседних прута. Очень быстро вдвоем они выломали из оконного проема все прутья. Хоегард встал, подхватил с лавки свою сумку и, подтянувшись, скрылся в окне. Динка не успела испугаться, как за ее спиной образовался Тирсвад, который молча подсадил ее под попу к оконному проему.
Динка выкарабкалась, уцепившись за остатки прутьев, и спрыгнула вниз, где ее поймал и аккуратно поставил на землю Хоегард. Следом спрыгнули Тирсвад и Шторос. Тирсвад накинул ей на плечо ее сумку. И они, не сговариваясь, метнулись в ближайший темный переулок и молчаливыми тенями понеслись в сторону площади невольничьего рынка.
Площадь была пустынна, и лишь полная луна освещала стоящие в тишине помосты. Нужный помост со столбом посередине они нашли быстро.
Шторос вскочил наверх и потянул носом воздух. Тирсвад и Хоегард обходили постройку по кругу. Динка шарила по каменной мостовой, выискивая что-нибудь, что могло бы указать направление. В этот раз ей повезло больше всех.
— Сюда! — выдавила она негромко, и все варрэны тут же собрались вокруг нее. На камне широкой черной полосой остался след. Словно кто-то тащил по земле раскаленную чугунную гирю, а она оставляла после себя полосу копоти. Динка содрогнулась, представив какие ожоги от раскаленных кандалов остались на щиколотках Дайма, но жалеть его и ужасаться было некогда.
Они сорвались с места и бегом помчались по черной полосе, ясно видимой в серебристом свете луны.
След привел их к одному из причалов и оборвался у самого края. А за этим краем плескалась чернильно-черная морская вода. Корабля, который стоял днем у этого причала уже не было, и место пустовало.
Динка рухнула на колени у края пристани, глядя в открывшийся перед ней бескрайний простор моря, и во всю силу своих легких по-волчьи завыла.
Слез уже не было, рыдания иссякли. Но душевная боль была такая, что сил терпеть больше не было.
Ее Дайм, ее Вожак, ее первый и самый важный мужчина… Теперь она никогда больше не увидит его. Его увезли в кандалах в бескрайнее море, где никаких следов оставить невозможно. И там он постепенно угаснет от тяжелой рабской работы и без возможности пополнить силу. Динка была не из тех, кто сдается. Но сейчас у нее просто опустились руки.
