– Говори, как я: чин-чин.
– Чин-чин…
И мы продолжили болтать и ржать на все кафе, постепенно заполняющееся людьми. Было весело, хорошо и в меру уютно, пока нам не помешали.
– А меня в свою компанию примете? – раздалось через полчаса, а может, и через минут сорок, над нашими головами.
Димка резко замолчал.
Я подняла взгляд и увидела над собой загадочного Дэна, который умильно взирал на нас сверху вниз.
Орла тотчас отнесло к противоположной стене порывом ветра, и он недовольно забил крыльями."
"– Я сейчас ревновать начну и бушевать, если не пригласите к себе, ребята, – предупредил он, лучась счастьем и здоровьем.
Эти лучи тотчас достигли рядом стоящего столика, и на Дэнва обернулась девушка лет двадцати шести, сразу же заинтересовавшись парнем.
– Э-э-э… – протянула я в замешательстве, механически перемешивая в вазочке кашицу растаявшего орехово-малинового мороженого, – ты чего тут делаешь, Смерчинский?
– Машенька, как ты здороваешься со своим почти что женихом? – деланно обиженно спросил меня Смерч, медленно, не сводя блестящих глаз, наклонился, чтобы поцеловать, и вместо этого получил ложкой по лбу.
На слегка растрепанных темных волосах остался светлый след от мороженого. Дэн на меня так посмотрел, что я занервничала.
– Чащин, сваливаем? – серьезно предложила я ни с того, ни с сего онемевшему Димке.
Орел закутался в искру, как в шарф, и попытался спастись от негодующего ветра.
– Стоять. – Опустилась рука Смерча мне на плечо. – Куда решила сбежать, моя маленькая?
Пока Маша и Дмитрий беззаботно болтали, активно жестикулируя и, как всегда, громко смеясь, длинноволосая девушка за столиком около большого панорамного окна на желто-оранжевой территории негодовала и все больше бледнела от переполняющего ее праведного гнева.
С этой девушкой Мария была немного знакома – она до сих пор не могла забыть теплый и радушный сюрприз друзей Смерча, где эта светловолосая была одной из «главнокомандующих».
– Инга, спокойнее, – сказал парень в очках, сидящий с ней за одним столиком. Именно он в тот же день отвечал за техническо-музыкальное сопровождение «дружеской шутки».
Поэтому Машу тоже знал.
– Спокойнее?! – возопила длинноволосая Инга. – Как я могу быть спокойнее?? Ты только посмотри на нее! Распутница! Мерзавка!
– Тише ты, услышит.
– Неверность – самый большой грех любви, Иван, – сердито свела у переносицы светлые брови девушка и залпом выпила бокал с молочным прохладным коктейлем, причем не свой, а своего спутника, но он тактично промолчал.
