Парень медленно надвигался на Смерча, засунув руку в карман и не сводя с него больших с покрасневшими белками глаз.
– Давно за мной следишь, падаль? – прошипел он. Теперь ему казалось, что все они находятся не на полутемной городской аллее, где утром и днем гуляют дети, мамочки с колясками и парочки, а где-то наверху, на волшебных грозных облаках, в окружении божественного сурового пейзажа компьютерных игр. На Дэне были черные латы и черный шлем с едва горящим числом 666, а на нем самом – белые с серебряным сиянием доспехи.
Дикий полностью перестал воспринимать реальность – его организм слишком сильно требовал новую дозу наркотиков, и центральная нервная система ничего не могла сделать с этими отчаянными требованиями. Ее нейроны были множество раз жестко обмануты молекулами морфия, прикидывающимися нейромедиаторами.
– Ненавижу тебя, – прошептал парень, сбрасывая капюшон олимпийки с головы – ему казалось, что он откинул свое белоснежное забрало.
Нож в руке был принят им за благословенное копье.
– Эй! Не надо! – попытался перехватить его руку один из гопников, понявший, что приятель желает сделать, но у него это не получилось.
– Пошел вон, не мешай мне!! – заорал наркоман, яростно размахивая ножом, – и парни отскочили от него. – Все пошли вон! Вы не понимаете, ослы, кто он!
– Остановите его!
– Ты чего творишь! Стой, твою мать!
Парень с высокими скулами никого не слушал, а подходил к Дэну, которому некуда было бежать.
Удар.
Смерч увернулся, и нож лишь слегка задел его плечо.
Еще удар.
Второй раз ему тоже повезло – лезвие черкануло по боку, порвав ткань и распоров кожу.
«Рана не глубокая, но кровоточить будет сильно, – мелькнула мысль. – А, не страшно…».
Третий удар.
Однако, несмотря на все мистическое счастье числа «три», именно в этот третий раз Дэна покинули последние остатки удачи. Он и сам не понял, как лезвие ножа примерно на половину погрузилось в его тело.
Вероятно, четвертый удар поставил бы последнюю точку в жизни Дэна, но парни все же скрутили обладателя ножа.
Кто-то вырвал оружие из его рук, на которых вены грозились вот-вот разорваться. Кто-то склонился озадаченно над упавшим на бок Дэном, находившимся еще в сознании. Он молчал. Сквозь пальцы бледной ладони, зажимающей рану на животе, сочилась кровь.
«Молчи, терпи», – сказала неподвижному Денису, которому казалось, что он сейчас вот-вот от жгущей боли потеряет сознание, элегантная женщина в шляпке. Ее красные глаза поблескивали.
