– Дэн оказался намного сильнее меня. – Не устраивай сцен на глазах у всего универа. Так зачем ты это сделала?
– Я хотела тебе понравиться! – огрызнулась я, не желая переставлять ноги.
– Ты и так.
– Что и так?
– Ты мне и так очень нравилась, – рассерженно сказал парень, и, кажется, понял, зачем я сотворила этот оранжевый кошмар с собственной головой. Он оглянулся на меня и добавил негромко своим потрясающим по серьезности взрослым голосом так, чтобы это слышала только я. – И не только своим внешним видом, Маша.
Тебя не заменить, поверь мне.
«Вера – двигатель дебилов, а мы не дебилы. Но верим», – написали мигом ало-оранжевыми буквами противные головастики.
И я поверила. Я не знаю, как Смерч добился такого эффекта всего лишь парой слов, но я поверила. Перестала упираться, позволив ему вести себя вперед, и даже стала ловить кайф и от того, что этот парень сейчас рядом, и даже от того, что он мило рассержен на меня из-за глупости."
"И дебилом себя не считаю!
Я все же не удержалась и торжествующе обернулась на так и стоящую сзади, на крыльце, Князеву.
А Оля вдруг улыбнулась, поймав мой взгляд. Она выглядела так, словно не могла сдержать смеха: то и дело закусывала губу, чтобы не рассмеяться вслух, и старалась не смотреть на Дэна. Ситуация ее явно забавляла.
Эй, ты что, еще и глумишься надо мной, дочь космических гоблинов? Я развалила твой план «Как стать Машей за пару дней», и Дэна ты у меня не отберешь. Отстань от меня, живи своей жизнью и… и просто будь счастлива.
Черное авто с чересчур тонированными окнами остановилось недалеко от университета, но водитель не спешил парковаться на стоянке, да и мотор машины не стихал, словно те, кто находились в ней, собирались в ближайшие минуты уезжать.
– Поняли кто? – хмуро спросил Никита Кларский.
– Поняли, – кивнул ему скуластый худой парень в красной кепке по кличке Гера.
Именно он в состоянии небольшого наркотического опьянения приставал не так давно к Нике в прокуренном баре. Сейчас этот парень соображал куда лучше, чем в прошлую встречу с Кларским, да и выглядел отличнее, хотя его красные, часто моргающие глаза оставались все такими же блестящими и ненормальными.
Он сидел за рулем и то и дело проводил по кожаному рулю рукой со вздутыми венами, слушая приказ Никки. На заднем сиденье расположились еще двое парней в спортивных костюмах. Они смотрели на Кларского как на вождя народов. По крайней мере, в их взглядах было должное уважение и даже некоторая боязнь.
