– Привет, парни! – свойски поздоровалась я с одногруппниками.
– Привет, Машка, – машинально отвечали они, а потом заткнулись и молча уставились на меня.
– Ого, Бурундукова, ты у нас что, эпатажная дива? – спросил один из них, оглядывая с интересом мою голову.
– Ну, что-то вроде. Ну как, круто вышло? – тряхнула я волосами. Непривычно, когда их стало на треть меньше.
– Кру-у-ууто, – протянул одногруппник. Остальные заулыбались и закивали согласно. Кое-кто особенно умный попросил меня с ним сфоткаться. А Дмитрий встал со ступенек и, подняв бровь, подошел ко мне.
– Чего? – спросила я. – Эй, Чаща, мне идет? Я вчера к подруге в салон красоты заходила.
Вместо ответа он, все так же подозрительно глядя на меня, протянул руку с закатанным рукавом расстегнутой рубашки, под которой виднелась черная майка, и коснулся кончиков моих волос.
– Чаща, ты заставляешь меня бояться. Чего молчишь?
Он провел пальцами по моим волосам.
– Ну, мне идет? – не выдержала я.
– Ты что с собой сделала, сумасшедшая? – оглядел меня вновь Димка и как закричал: – Бурундукова, немедленно перекрасься!
– А что? – спросила я и захохотала.
Зато я опять индивидуальность, и Князь похожа не на меня, а на старую меня. Если хватит смелости – пусть сделает то же самое. А ведь она меня еще вчера по Инету доставала – все писала, вроде как ненавязчиво, интересовалась, что я люблю: какие фильмы, музыку, книги. Я с трудом общалась с ней, предвкушая ее удивление.
– Да так, ничего, – рассерженно произнес Дима, отходя на пару шагов. – Дура ты, испортила себе волосы! Бурундуковая, ты как… от тебя не знаешь, что ожидать можно!
– Не нравится? – я ничуть не расстроилась.
– Нет, госпожа Апельсин.
– Господин Идиот. Нос-то не болит больше?
– Вчера по телефону ты задала мне тот вопрос раз двести. – отрывисто отозвался парень, не отрывая глаз то от моих волос, то от лица. Черные глаза почему-то были злы, словно я совершила преступление. – И все двести раз я говорил, что со мной все в порядке. И да, – предупреждая мой следующий, уже традиционный вопрос, заявил он, – я не злюсь на тебя за вчерашнее! Но сегодня ты… Машка, вот ты балбеска.
Зачем тебе это?
– Князева, – коротко, но с достоинством отвечала я ему. И Димка меня понял, неодобрительно покачав головой.
К нам подоспели другие одногруппники, и пришлось вливаться в компанию.
Следом подоспели кузины. Да, и они были удивлены сменой моего имиджа, и хотя я предупреждала их вчера, что подстриглась и покрасилась, их удивление от этого меньше не стало.
