– То есть ты невзначай намекнешь, что вы дарите ей крутые билеты на премьеру мюзикла, а она вам – хорошие оценки. Сделаешь?
– Сделаю, – кивнул Чащин. – А почему не Машке отдаешь?"
"– Ну, она же девчонка, а они, сам знаешь, глупые, – рассмеялся Смерчинский, а потом его тон стал доверительным. – На самом деле я отдаю их тебе, потому что не хочу, чтобы в случае чего Королева обозлилась на Чипа. Если вдруг у нее не прокатит с таким подарком.
– А что, может не прокатить? – поинтересовался второй молодой человек, облокотившись о стену университетского коридора.
– Прокатить должно, но всякое бывает, – пожал плечами Денис. – Дим, сделай все ты. Тебе я доверяю.
– А, может быть, зря мне доверяешь, а, Дэнв? – улыбнулся Дмитрий.
– Я людей чувствую. Ты – свой парень. Я на тебя надеюсь.
Димка только кивнул, пряча билеты во внутреннем кармане рюкзака.
– А твоя девушка… Спасибо, что тогда поехал ее утешать, – улыбнулся ему неожиданно, как брату, Смерч. – Она очень любила свою собаку.
– Что? О чем ты? – замер Чащин.
– Кто она?
– Сам знаешь. Да знаю я, с кем ты иногда встречаешься, – поднял слегка сочувствующий взгляд на собеседника Смерчинский.
– Откуда? Она сказала? – поинтересовался со вздохом русоволосый парень.
– He-а, видел вас вместе. Смотрите, чтобы это кое-кто еще не увидел, – с явным намеком произнес Дэнни и похлопал Димку по плечу. Уже тогда Лаки Бой начал кое-что подозревать об одном интересном парне.
– Да уж постараюсь, – хмуро отозвался одногруппник Маши, пиная носком кроссовка ножку лавки.
– Отлично. Если будут какие-то проблемы, обращайся ко мне.
– Заметано.
– И не обижай свою Викторию, ладно? – напоследок попросил Смерч Диму. – Я понимаю, что она сама заинтересована в ваших отношениях и что тебе нравится Маша, но постарайся не делать ей больно. Эти девчонки такие ранимые.
– А про Машу откуда знаешь? Нашептал кто? – будничным тоном поинтересовался Дима. Длинный беловолосый друг Смерча, похожий на девчонку и стоящий в паре метров от них, внимательно посмотрел на него, с сочувствием.
«Да пошел ты», – мысленно послал его за это Дима. Сочувствие ему было не нужно.
– Сам понимаю, – задумчиво отозвался Дэн.
– Раз понимаешь, тогда заткнись, и не будем об этом говорить, – свел брови к переносице одногруппник Чипа.
– Как скажешь, – поднял руки вверх его собеседник.
Тогда Смерчинский уехал вместе со своим белобрысым другом, оставив Чащина наедине со своими заботами и думами.
Димка засунул яркие билеты обратно.
