– Не звонила ты мне. Хотя… Странно, почему ты у меня в черном списке стоишь? – удивленно спросил Дима, рассматривая с недоумением мобильник.
– Как это? – тут же влезла я к нему в телефон. – Эй, Димитрий, чего я вам плохого сделала, что ты меня в черный список поместил, а?
– Да не я это, – поморщился он, – может, парни прикололись? Вот кому-то набью я жало. Дебилы.
– Классно сказал, про жало, – рассмеялась я, все также глядя в его телефон, в список входящих звонков. – Может, просто глюк телефона. Ой, а кто такая Милая? Это твоя девушка, да?
– Кто? – опешил, по-моему, парень.
– Милая? Что еще за Милая?
Я лукаво взглянула на Чащина.
– Тебе лучше знать, что там у тебя за Милая.
– Блин, она сама себя, что ли, переименовала? – с некоторым раздражением спросил сам у себя Димка и быстро начал переименовывать таинственную Милую на другое имя. Сначала его пальцы нерешительно зависли над клавиатурой, а потом он уверенно напечатал «Виктория».
– Да ладно тебе, – сказала я. – Подумаешь, ты свою девушку зовешь Милая.
Это же прикольно. Ты точно милый.
Я улыбнулась другу, а потом вспомнила, что вроде бы как, по словам Смерчинского я ему, Димке, небезразлична. Это заставило меня нервно откинуться на спинку стула. Нет, все-таки он – мой друг, мой хороший и надежный приятель-балбес с замашками десятилетнего пацана. Хотя, конечно, в кафе «Чудо» он был хорош – хорош и взросл. Да и его последующее поведение заставило меня немного по-другому взглянуть на одногруппника. Я оглядела русоволосого парня внимательным взглядом: а все-таки он хорош собой, симпатичен, в меру высок, спортивен, может и постоять и за себя, и за девушку, а может и рассмешить и помочь в критической ситуации.
Не зря же он после звонка его Вики сорвался с места и поспешил ее успокаивать из-за собаки. Димка – добрый. Добрый и веселый. И, мне кажется, очень заботливый. Все-таки его девушке Виктории повезло.
– Я – милый? – с невольной улыбкой, вдруг заигравшей на его губах, переспросил Чащин.
– Ты тоже милая. – Потом он словно взял себя в руки и дурашливым голосом добавил: – Временами. Когда твое инфернальное зло засыпает, а в душе расцветают ромашки. И вообще, я вчера виделся с Викой, думаю, сама себя переименовала на Милую.
– И это она занесла меня в черный список? – поинтересовалась я. Добрая Вика, однако. Вот почему я и не могла дозвониться.
– Ну, не знаю. Но это точно не я, Маша. На фига мне это делать? Тем более я хотел поговорить с тобой.
