Тоже светловолосый, с точно такими же бирюзовыми глазами: оказывается, линзы входили в униформу барменов-ангелов «Рая».
– Лена-а-а? – очнулась в это время Лида. – Что это? Новый коктейль?"
"– Пей, дурочка, – обернулась на нее одноклассница. – Пей, тебе станет хорошо, и ты опять будет танцевать.
Лида приподнялась, сжала бокал ладонью и с интересом понюхала содержимое.
– Вкусно пахнет! – неожиданно громко объявила она. Музыка в это время на пару секунд почти затихла. – Карам… карамелькой!
На ее крик совершено случайно обернулся Петр.
Синие глаза сразу зацепили розовое платье и черные длинные волосы.
Он сразу узнал ее, странную девушку с серьезными глазами, которая чуть не попала под колеса его машины. Сейчас она, облаченная в коротенькое платье, не слишком трезвая, разбитая, сидела за стойкой, около бокала с «Карри», коктейля жесткого, «отрывного», смешанного не с самыми слабыми наркотическими веществами. По сравнению с ним «Дымок» был почти безобидной газировкой.
Петр прищурился: хоть девушка и едва не попала под авто, но на наркоманку она не была похожа – он знал, как выглядят те, кто что-либо употребляет.
Эта Лида явно была нормальной. А теперь сидела рядом с таким убойным коктейлем и называла его «карамелькой».
– Пей, детка, – говорила ее подружка, одновременно строящая ему глазки. – И пойдем на танцпол. Нас там ждут мальчишки. Давай, допивай, милая.
Она явно подзадоривала темноволосую. Может быть, была одной из тех, кто бесплатно угощает знакомых и друзей запрещенными веществами, говоря об их безобидности, чтобы «приучить» их к наркоте, чтобы после самой бесплатно получать дозу.
Может быть, просто хотела, чтобы подружка весело провела эту ночь. Может быть, считала, что по-другому в клубе веселиться никак нельзя.
– Хорошо, – медленно согласилась Лида.
– Возьмите его под руки и проводите ко мне. Без лишнего шума, – сказал охране Петр, которому бармен уже порядком надоел. Этот парень-ангел продавал из-под полы не только самый разный алкоголь, но и наркотики, и, как сегодня от проверенных лиц узнал Петр, делился далеко не всей «нелегальной» выручкой, а проворачивал какие-то свои левые операции.
Это Смерчинскому очень не понравилось, и он возжелал поговорить с идиотом по душам в своем кабинете и даже лично пришел за ним, хотя не любил спускаться вниз, в этот раздражающий шум, сплетенный из электронной музыки и криков полудурков, решивших хорошо оттянуться в «Алигьери».
