Правда, в уже чуть более старшем возрасте, когда Федька всерьез начал увлекаться боксом, ему часто приходилось защищать сестренку от местных хулиганов или от мальчишек, с которыми шумная и вредная маленькая Машка частенько ссорилась, ей, видите ли, казалось, что они хотят ее обидеть, поэтому иногда она обижала первая. К тому же, малявка, как ласково звал ее Федор, постоянно хвасталась всем, что у нее есть брат-боксер, который может «здорово навалять и больно треснуть». В юношестве парня это сильно раздражало, ведь приходилось разбираться с пацанами, но сейчас, когда сестра вроде как стала девушкой, Федя был бы не прочь услышать из ее уст эту фразу вновь, только адресованную уже какому-нибудь из кавалеров.
В том, что они у Маши есть или вот-вот появятся, Федор и не сомневался!
Хоть прошло уже много лет, но отношения между братом и сестрой так и остались детскими. Кому-то они казались трогательными, кому-то – глупыми, но за фасадом взаимного дурачества скрывалась прочная родственная связь, которая была сильнее многих.
А еще Федор считал, что по-прежнему ответствен за сестрицу, и продолжал ее своеобразно опекать (Машка назвала бы это «допекать»), не упуская возможности лишний раз подколоть ее. Тогда она жутко злилась и разражалась смешными тирадами – ну, прямо как в детстве. Ее брата это очень веселило.
– Пойдем, Настасья? – предложил Бурундуков. – Хорошо, что дождь кончился. Можно будет прогуляться, если хочешь. Ты же любишь по темноте.
– С тобой не страшно, вот и люблю, – отвечала его невеста, озорно глянув на Федора – парнем он был высоким, крепким.
С таким не часто связываются в подворотнях.
– Надо было сказать, что не со мной любишь, а меня любишь, – пробурчал тот.
Будущие молодожены уже собирались выйти на прохладную после дождя улицу, как Настя вдруг, чуть прищурившись, подалась вперед и сказала со смехом:
– Ой, Федь, а это не твоя сестренка?
– Машка? Где? – тут же стал вглядываться в даль он. Насколько Федор помнил, Мария клятвенно обещала рассерженной маме, что все выходные будет готовиться к зачетам.
– Да вон же, на мотоцикле, с мальчиком, – улыбнулась Настя.
Около самого подъезда, действительно, в свете единственного во дворе яркого уличного фонаря виднелся красно-черный мотоцикл, в котором Федька тут же признал «Honda VFR», нехилый и дорогой байк, стоивший раза в три или в четыре дороже этого внедорожника, кредит за покупку которого Федор выплачивал уже второй год.
