Дэн собрался с мыслями, убрал одну руку, чтобы тыльной стороной ладони вытереть помаду девушки с губ, и начал рассказывать.
– Ты ведь знаешь, что Ольга для меня – всего лишь друг. Друг, который попросил меня избавить его, вернее, ее, от назойливого поклонника по имени Никита Кларский. – Парень на какое-то мгновение замолчал и тоном человека, которому все на свете уже давно надоело и которому совершенно не зачем жить, добавил: – Поверь, тебе я желал только добра. Честно. Ты сразу мне понравилась, Чип. Это интуитивно.
Хорошие люди всегда мне нравятся. По идее, ты должна была остаться вместе с Ником. Перетянуть своими чувствами его на себя. Чтобы он освободил Ольгу.
– Дальше, – нервно сказала девушка."
"– Я придумывал все эти глупые ситуации не для того, чтобы Нику вдруг стало стремно перед своей подругой. Мне нужно было, чтобы он понял, что она – не его судьба. Знаешь, нужно было сделать так, чтобы он считал: все против того, чтобы они были вместе. Он верит в судьбу. Кстати, поверь, даже такой, как он, способен влюбиться – причем довольно искренне.
Но Оля не хотела встречаться с ним и попросила помощи. Я, как смог, проанализировал этого загадочного типа и пришел к выводу, что его, подонка, нужно просто-напросто разубедить, что Ольга – его судьба. А он именно это вбил себе в голову. И тогда он отстанет от нее. – Дэнв замолчал и повторил: – Мне нужно было его просто переубедить. И мне захотелось сделать это вместе с тобой. Потому что ты его любила – я узнал об этом совершенно случайно.
Правда, увидел, как ты его фотографируешь. Это было забавно… Подумал, что мы славно поиграем вместе. И ты, Маша, очень помогла мне. Спасибо.
– Даже так? Ну ладно. Дальше. Давай дальше. – Не хотела слышать слов благодарности в свой адрес светловолосая девушка. Смерч прикрыл глаза, призывая госпожу Фортуну помочь ему. Он точно знал, что девушка зла на него из-за всего этого балагана.
Орел, чьи крылья дымились, согласно кивнул – он научился читать мысли молодого человека.
– Я придумывал глупые планы, и мы вместе их осуществляли.
Нам помогало куча народу. Я припряг к этому делу всех, кого смог. Мне было очень весело. Рядом с тобой я стал – а, черт, это пафосно, но буду пафосным парнем – я стал оживать, – признался вдруг Смерч. В первую очередь самому себе.
– Да ты и так унылым не казался. Ржал, улыбался, занимался тем, чем хотел. Всегда ходил с вечной своей улыбочкой, в окружении свиты, с восхищенными девчонками, – произнесла Маша.
