Образ воинствующей леди тебе очень идет.
Я хмурилась.
– Моя разрушительница, ты проглотила язычок? Кто так нарядил тебя? Твоя подруга Марина, не так ли?
Я повела плечом.
Смерч попытался меня обнять, но я его оттолкнула. На его лице мелькнула досада.
– Ты так рада меня видеть, что не в силах вымолвить ни слова? И боишься моих прикосновений? Как мило. – В своем репертуаре интерпретировал он мои действия. Нет, вот это уверенность у человека! – М-м-м, какие духи. Они мне нравятся. – И Дэн – а кто еще мог назвать меня разрушительницей? – обошел вашу непокорную слугу кругом, как новогоднюю елку.
Наклонился к моим волосам, на которые Лида недрогнувшей рукой набрызгала едва уловимые терпкие духи, и, не скромничая, провел по ним рукой."
"Я ткнула его пальцем в грудь, уперла руки в боки, презрительно склонив голову набок, из-за чего и без того короткий Маринкин топик оголил живот, куда гад Смерчинский с большим и явно нездоровым интересом и уставился.
– У меня там цветов не растет, – это было первое, что я сказала ему этим вечером.
Отлично началось «как бы первое официальное свидание», ничего не скажешь.
– Если я тебя туда поцелую, там будет расти пожар, – серьезно сказал мне Дэнни. – Обещаю.
– Он и так во мне.
– Ого! Только от одного моего вида? – сделал вид, что безумно удивлен и польщен, Смерчинский. – А я горячий парень, да?
Я рывком стянула с себя не слишком удобные солнцезащитные очки и волком глянула на Смерчинского, сузив глаза, ярко подведенные черным карандашом и умело накрашенные серо-коричневыми тенями.
Я чувствовала, что новая волна этого самого пожара появляется у меня не на теле, а в душе: вот-вот подпалит крылья заметавшегося орла.
Этот парень, смешливый принц лютиков и расчетливый манипулятор одновременно, скрывает от меня кучу всего. Обманывает, недоговаривает, управляет, как хочет, делает из меня посмешище, так еще и издеваться смеет?
– Я так и знал, – изрек невпопад Смерч, поправляя упавшую на глаза коричневую челку.
Он изловчился и чмокнул меня в щеку.
Мое хмурое лицо, по-видимому, стало совсем уныло-злобным. И Дэн отстранился.
– Что ты знал? – слегка удивилась я и нервно сглотнула. И даже никак не обозвала. Почему? Да все из-за того же страха. Если Смерчинский расскажет мне сегодня все свои странные замыслы относительно меня, Тролля и Ника, я, наверное, разочаруюсь в нем. Или пойму, что на самом деле совершенно не нужна идеальному мальчику. Или стану не нужна. Или… или… или… Еще множество «или».
