– Бурундучок, как ты и хотела, сегодня у нас будет милый, спокойный вечер, – сказал он мне своим красивым бархатным и одновременно безумно магнетическим голосом, способным расплавить и железо, если потребуется, не только девичью душу.
– Иду, – сказала я ему грозно, предвкушая разговор и одновременно несколько страшась его, и скинула звонок. – Ты мне сейчас все расскажешь, малыш.
– Что – все? – не понял Смерчинский. – Я много чего знаю.
– Вот все, что знаешь, и расскажешь, – отозвалась я.
– Жди, спускаюсь."
"Девчонки проводили меня до лифта, вручив напоследок новенькую стильную сумку Марины и набрызгав духами, и сказали, что они болеют за меня и будут ждать новостей. Наказали во всем расколоть парня и пригрозить ему всеми возможными карами.
– Смотри, Князева один раз уже, так сказать, увела у тебя Ника, – напоследок произнесла суровая Лида. – Смотри, чтобы она этот же фокус со Смерчинским не провела. Он – твой. А не ее. Мужчины, даже самые умные, никогда не смогут противостоять женскому обаянию.
– Что ты несешь? – напустилась на нее Маринка. – На фига ты это Машке говоришь? Она у нас и так как ребенок.
– Пора взрослеть.
– Я знаю, как себя вести, не бойтесь. Как говорил Высоцкий: «Жираф большой, ему виднее», – уже из лифта сказала я подругам, приподняв большие модные черные очки, закрывающие пол-лица, но, кажется, идущие мне. – Пока.
– Удачи, Бурундукова! Наваляй Смерчинскому!
– Покажи ему, кто в доме хозяин.
– Слава Богу, мы вместе не живем.
– Ничего, вдруг у вас скоро свадьба будет? – захихикала Марина.
– Это у тебя лялька родится. – тут же стала дразнить ее я. Но ответа не услышала – створки лифта захлопнулись. И я поехала вниз. Смерчинский, я так тепло к тебе отношусь теперь, и ты, вероятно, догадываешься об этом. Пожалуйста, расскажи мне все. И никогда больше не обманывай.
Орел уже был на улице. Он, кажется, боялся лифтов. А в шахту ему падать вовсе не хотелось. Но он точно знал – одно неверное слово хозяина забавного монстрика, которого орел часто видел в последнее время, и он, гордая птица, точно окажется в этой самой шахте.
Без надежды выбраться и взлететь над крышей.
Как только лифт увез Машу вниз, кузины вернулись в пустую квартиру и тут же вышли на балкон. Они увидели около подъезда черно-красный мотоцикл Дениса и его самого, стоявшего рядом, держащего в руке шлем и разговаривающего с кем-то по телефону.
