Оттуда услышала, как папа, в кои-то веки бывший дома, а не на работе, укоризненно заметил:
– Верочка, хватит терроризировать дочь!
– Я? Терроризирую? Это ты меня терроризируешь, – тут же завелась мама. – Ты меня со своей работой уже достал! Ты что, истинный трудоголик? Ты почему постоянно на службе пропадаешь? А как же я, например, как же семья? – Мама никак не могла простить папе, что он так и не появился на воскресном ужине для знакомства с родственниками Насти.
– Ты же понимаешь, что сейчас у нас очень трудное время, – отмахнулся устало папа.
– У нас со службой наркоконтроля совестное мероприятие намечается. Все обдумываем, решаем, с начальством согласовываем… В этих молодежных клубах сейчас черт знает что творится. Кстати, скажи нашей Машке, чтобы не шлялась по этим заведениям, там сейчас полный беспредел: и наркотики, и проституция, и нелегальные игры…
– А ты что, – язвительно перебила его мама, – решил весь город от бандитов спасти, дорогой? Всех бандитов решил поймать, супермен ты мой, а?
– Нет, конечно.
Но эти козлы из Южной Пристани уже всех за… забодали, Вера. Беспредел не устраивают, как в девяностые, но проблем от них всем хватает. Ладно, давай лучше фильм посмотрим…
– Вот именно, я о твоей работе слышать дома не могу. Я, знаешь ли, тоже в МВД работаю."
"Дальнейших их слов я не слышала, занявшись омовением тела и брызганием водой на заснувшее котэ, свернувшееся калачом на моих тапках, оставленных в ванной комнате.
Потом пару часов я просидела в аське, узнав о том, что случилось с Лидой, и пытаясь успокоить ее вместе с Маринкой. Но, кажется, подруге слова успокоения не были нужны – она привыкла со своими проблемами справляться сама, так ей было проще. Думаю, Лиде было важно знать, что мы ее подбадриваем. А после того, как Маринка заявила, печатая быстро, с ошибками и опечатками, что гадалка нагадала ей неизвестного фиолетового, она даже приободрилась.
Потом, не знаю почему: от переизбытка ли чувств или эмоций, я почти сразу провалилась в сон, и, кажется, на лице у меня была улыбка всю ночь. И все утро тоже – а я проснулась лишь в полдень. С Лидой, которая о чем-то хотела поговорить, я вчера так и не созвонилась и не списалась ни по эсэмэс (у меня вновь кончились деньги! Я – мобильный неудачник!), ни по аське, и наш разговор произошел только этим сегодняшним воскресным днем.
