А уж как я преподнес ему ваши отношения – это другое дело. Он думает, что ты очень серьезно настроен по отношению к этой девчонке. И то, что ее предки – менты, ему безумно импонирует. Особенно папочка в высоком звании с большими связями. Он говорит, со временем старший братец Машеньки сможет занять в своем государственном ведомстве неплохую должность. А в России бизнес прекрасно строится на родственных связях. Да и проблемы высокопоставленные родственники могут решить влет. Ты же знаешь это, Денис? Прекрасно знаешь.
Но стоит мне немного исказить информацию, и даже это тебе не поможет.
На лице у Петра появилась едва заметная неприятная улыбка. Дэн тоже улыбнулся – как всегда, во весь рот, – и поманил брата указательным пальцем, склонился к его уху, после чего приглушенно прошептал в ответ:
– Знаю. А еще знаю… Такие чудеса, Петя… Говорят, в «Алигьери» слишком много странной новой наркоты. Дорогой, но доступной и популярной – потому что она не вызывает сильного привыкания. Нужные люди продают ее прямо за стойками.
– Что? – сощурился его кузен.
– Дед будет в восторге. Это ведь происходит за его всеведущей спиной.
– Откуда инфа? – Петр слегка побледнел. Он не стал строить из себя ничего не понимающего человека. Кузен не дурак, все равно уже знает. И все уже понял. – Кто? Кто сказал?"
"– Об этом знают уже очень многие. Если я там не появляюсь, это не значит, что я не знаю о положении дел в клубе. Будь осторожен, братишка. Одно дело, если узнает дед и просто лишит тебя наследства и выгонит подальше к черту из клуба, а другое, если тебя накроет полиция.
Допустим, кто-нибудь из родственников моего Чипа… Будет неприятно, не находишь?
Черные брови его брата взметнулись вверх.
– Ты ведь такой правильный. Ты что, не будешь орать, что это незаконно? Что ты против наркоты? Что наркодилеров нужно казнить? А?
Дэн глубоко вздохнул, как будто бы сдерживаясь, чтобы не ударить брата. Тот тут же заметил, как крепко Смерч сцепил зубы и как сузились его зрачки, в которых плясали невидимые обычному глазу вихри северных ветров.
– Я могу орать все, что угодно, братишка. Только кто будет это слушать? Я не могу запретить людям делать то, что они хотят. Это их жизнь. А я не всегда могу отвечать даже за жизнь своих близких людей.
– Вот… как, – скрипнул зубами Петр, понявший, что потерял свой козырь.
– Точно. Так. Я не в силах перевернуть мироздание, – уже совсем спокойно отвечал молодой человек, отстраняясь от кузена.
