– Не скажу.
– Скажи.
– Не-а.
– Дай этот телефончик? Ну?
– Перетопчешься.
– Дай, говорю, королева демонов, этот телефон! – осерчал Эль.
– Да нет у меня его, нет, – засмеялась я, начиная как-то лучше относиться к будущему родственнику. – Не знаю я ее телефона!
– А узнать сможешь? – опять начал приставать ко мне он.
– Смогу. А что мне с этого будет? – не собиралась я делать этого просто так.
– Я буду тебе должен. Эль всегда держит свое слово, – серьезно сказал парень. – Нужна будет моя помощь – только свистни.
– Ну ладно, – согласилась я. – Попробую завтра узнать. Давай номерами обменяемся, кстати.
– Давай, сестренка.
Мы оба вытащили наши мобильники, став через минуту счастливыми обладателями телефонных номеров друг друга. Когда я делала дозвон Элю, почувствовала, что на меня кто-то тяжело смотрит, но когда повернулась, не заметила ни одного взгляда, направленного на меня, – все в это время слушали Дэна и его забавный рассказ про дайвинг. Тоня глазела на него с восхищением. Я отвернулась.
– Слушай, тебе же хорошо по башке вдарили.
– задумчиво посмотрела я на Рафаэля-Эля. – А ты выглядишь так, словно и не дрался вообще.
– Ты думаешь, у меня хватит смелости прийти в таком виде домой к матери? – кисло спросил он. – Как только нас выпустили менты, я отправился к другу, себя в порядок привел, как смог. И по лицу меня не задели. Только голова, черт, кружится.
– Сильно? – посочувствовала я.
– Порядочно.
– Точно, тебе же смачно по ней вдарили, – вспомнилось мне.
– Это да.
– Слушай, а вдруг у тебя сотряс? – спросила я.
У меня однажды было такое – ударилась в детстве головой о камень, когда на роликах без шлема гоняла. И заработала легкое сотрясение мозга. Сначала чувствовала себя нормально, а потом началось сильное головокружение.
– Да ну, брось. У меня голова крепкая, – возразил рокер.
– Как дуб, да?
– Примерно.
– Дуб тоже треснуть может, – изрекла я.
Эль не стал мне ничего отвечать в ответ – наверное, так сильно хотел получить телефон этой чокнутой Инги. Наша беседа незаметно перетекла совсем в другое русло – мы стали разговаривать о музыке.
Минут через пятнадцать или двадцать, когда я хотела выскользнуть из-за стола и все-таки как-нибудь пробраться к Смерчу, длинноволосый вдруг дернул меня за руку. Я наклонилась к нему.
– Слушай, чего-то мне совсем хреново, – прошептал он. – Голова кружится.
– Кружись вместе с ней, – посоветовала я от души. – В ритме вальса. Не хочешь? Скажи матери, и пусть она тебя домой отправит.
