Как бы отказать ей повежливее? И ссориться с писательницей не хочется, ведь она согласилась бесплатно выступать в нашем стариковском клубе и даже обещала пригласить каких-то знаменитых в прошлом журналистов, которым тоже есть что порассказать.
– А что будет завтра в восемь вечера? – осторожно поинтересовался я, пытаясь выиграть время, чтобы наметить стратегию отказа.
– Придет один человек…"
"Ну вот точно, так я и знал.
–… которого я не знаю, – продолжала Истомина, – и мне не хотелось бы оставаться с ним один на один.
А зачем, интересно, она соглашалась на его визит, если боится? Вот ведь какие существа эти женщины, сперва делают, а потом думают.
– Что за человек? Откуда он взялся?
– Он позвонил и сказал, что хотел бы поговорить со мной о моих ранних стихах, которые я писала, когда еще в Литинституте училась. Вернее, его интересует одно конкретное стихотворение. Я сначала подумала, что это какой-нибудь молодой литературовед, которого я не знаю, или студент-филолог, который пишет диплом, и договорилась с ним о встрече.
Но потом мне стало как-то… тревожно, что ли. И я подумала, что будет лучше, если рядом посидит работник милиции.
Ого, из меня уже сделали пугалку-страшилку. Впрочем, по большому счету Истомина, конечно, права, лучше перестраховаться, чем стать жертвой квартирного налетчика. В конце концов, участковые существуют в первую очередь для предупреждения преступлений, хотя мое начальство, разумеется, считает иначе.
Начальство тоже можно понять, с него ведь за раскрытие преступлений спрашивают, вот они все силы на это и бросают, а предупрежденные, то есть несовершённые преступления – как их учитывать, как посчитать? В отчетность они не идут.
– Правильно, Майя Витальевна. Завтра в восемь я буду у вас.
Удивительное дело с этими женщинами, особенно писательницами! Ну как это можно – дать свой адрес совершенно незнакомому человеку, которого ты даже не видишь, только по телефону с ним разговариваешь, и разрешить прийти! В голове не укладывается.
Как работник милиции я прекрасно знаю, что великое множество людей именно так и поступают, а потом страшно удивляются, что их обокрали или иным каким способом обнесли, делают большие глаза, рвут на себе волосы и обижаются на нас же, милиционеров, что мы преступников распустили, что они в полной безопасности ходят по городу и безнаказанно нарушают покой граждан.
