Я почему-то подумал тогда, что ты должна на него обидеться.
– А я и обиделась. Вернее, я не то чтобы обиделась, а просто поняла, как мало места занимаю в его жизни. Я поняла, что я – несущественная деталь. Ты не думай, Андрюша очень хороший человек, умный, добрый, порядочный, но я не хочу быть несущественной деталью. Просто я – не его женщина, а он – не мой мужчина, и никто в этом не виноват.
Кофе давно остыл, мороженое в высокой креманке растаяло и стало похоже не Северный Ледовитый океан с торчащей посередине жалкой верхушкой айсберга – кусочком песочного печенья, а мы все говорили и говорили… Мне казалось, что стоит мне взяться на чашку или за ложку, – и разговор прервется, и уже не возобновится с той нежной и спокойной доверительностью, от которой я просто шалел.
Я не знал в тот момент, что будет дальше, и означает ли эта встреча что-нибудь или является просто актом вежливости и благодарности, но одно знал точно: в моей жизни Юля никогда не будет несущественной деталью.
– Когда ты хочешь посмотреть моих котов?
– В любой день, когда тебе удобно.
Я набрал в грудь побольше воздуха и выдохнул, внутренне зажмурившись:
– Сегодня?
У меня получился больше вопрос, чем ответ. Если Юля сейчас взглянет на часы, это будет означать, что она действительно хочет всего лишь посмотреть животных и прикидывает, успевает ли она съездить ко мне на полчасика и вовремя вернуться домой. Но она на часы не посмотрела, и я снова растерялся, не представляя, как это истолковать.
– Хорошо, сегодня, – она смотрела мне в глаза спокойно и ласково.
– Прямо сейчас?
– Прямо сейчас.
Я не отличаюсь особым мужеством, но при этом не люблю неясности и приблизительности в своих отношениях с людьми, поэтому счел нужным сказать:
– Хочу тебя предупредить, что ты мне очень нравишься, и если ты поедешь ко мне домой, ты определенным образом рискуешь. Но ты еще можешь передумать.
– Я, пожалуй, рискну.
– А ты отчаянная, – засмеялся я.
– Ну, не убьешь же ты меня. Тем более если я тебе нравлюсь. Зачем уничтожать то, что нравится, если можно получать от этого удовольствие, правда же?
Уф, отпустило.
Я быстро расплатился и повел Юлю через проходной двор к машине, припаркованной на Новом Арбате.
Всю дорогу до моего дома мы мило болтали о пустяках, но когда машина остановилась возле подъезда, меня снова «прибило». Я понял, что не могу и не хочу остаться наедине с обманутыми надеждами. Я не поведу Юлю к себе до тех пор, пока не расставлю все точки над «i».
– Юля, уже поздно…
– Я знаю.
