Правда, во времена его комсомольской и партийной молодости в этом не было ничего сложного, поскольку автомобилей на дорогах бегало куда меньше и пробки были редкостью, но и сейчас, в эпоху тотальной автомобилизации, он ухитрялся не отступать от давно выработанного правила.
Он и сегодня явился домой ровно тогда, когда обещал: в половине девятого вечера. Метрах в десяти от подъезда он увидел машину Олеси, темно-зеленую «мазду». Забирая почту из ящика, услышал слащавый голос консьержки:
– А Олесенька уже пришла, ждет вас с ужином.
Стоя спиной к любопытной и все знающей бабенке, Ситников брезгливо поморщился, но когда обернулся, лицо его было приятным во всех отношениях.
– Вы даже про ужин знаете, Тамара Ивановна?
– Так она две сумки продуктов несла. Кому же, если не вам?
– Мне, мне, – он снисходительно улыбнулся и направился к лифту.
– Хорошая у вас невестка, заботливая, – говорила консьержка ему вслед. – Как Ольгу Павловну схоронили, так одного вас не оставляет…
Кажется, она собиралась развить мысль, но двери лифта уже закрылись, и Ситников с облегчением расправил плечи.
Олеся, жена его сына Григория, приходила сюда не скрываясь, из ее визитов Ситников не делал никакого секрета ни для соседей, ни для собственного сына. Что особенного в том, что заботливая невестка часто навещает вдовеющего свекра, приносит продукты, готовит еду, убирает в квартире? Это не только естественно, но и во всех смыслах положительно. Не Грише же отцу обеды варить, в самом деле! Тем более сын очень занят своим бизнесом, а его молодая жена нигде не работает, и времени у нее более чем достаточно, чтобы и мужа обиходить, и о свекре позаботиться.
Олеся встретила его сияющей улыбкой и страстным поцелуем.
– Садись быстрей за стол, у меня все готово. Ой, Слава, как мне нравится, что ты всегда приходишь вовремя! Тебя так легко ждать с ужином, все можно рассчитать до минутки и подавать с пылу-с жару.
– Ты сегодня надолго? – спросил он, снимая дорогое кашемировое пальто.
– Надолго, – она снова счастливо улыбнулась. – Гриша с мужичками в баню отправился, это до глубокой ночи.
Вячеслав Антонович неодобрительно покачал головой.
– Опять нетрезвый придет? Знаю я эти бани с мужичками.
– Это называется «слегка взямши», – рассмеялась она. – Я не в претензии. Ну пошли же за стол скорее, я так соскучилась.
«Соскучилась» относилось, конечно же, не к ужину, а к тому, что будет происходить потом.
