Или не знакомите, но другу многое о ней рассказываете. Например, о том, что она уехала к тетке в Волгоград, или о том, что она посещает какие-нибудь курсы, или о том, что у нее есть подружка Маша, совершенно невыносимая особа, которая часами висит на телефоне и изводит вашу девушку всякими глупостями, мешая вам предаваться интимным радостям. Ведь расскажете же, правда? Почему бы нет? Это нормально.
– Ну, в общем, да, – согласился он, – нормально.
– И когда мы приходим к этому вашему другу и спрашиваем, что он знает о вашей девушке, он нам рассказывает, что она посещала такие-то курсы, что у нее в Волгограде живет тетка, а в Москве есть безумная подружка Маша.
После чего мы находим в Волгограде тетку, а в Москве – курсы и Машу, и задаем им уже вполне конкретные вопросы о вашей девушке. Люди, которые знали о знакомстве Личко и Шляхтиной, могут кое-что знать о самой Шляхтиной, либо о ее жизни, либо о других ее знакомых. Тут главное – найти кончик ниточки, за который можно тянуть.
Пока что этого кончика у вас в руках нет, во всяком случае, поиски со стороны самой Шляхтиной вам ничего не дали. Так попробуйте поискать со стороны Личко. Что вы теряете?
Мы проговорили еще час, и я все время со страхом ждал, что Мусатов расценит мое участие в его судьбе как намек на желание сотрудничать и сделает мне конкретное предложение. Мне придется отказываться, а он будет предлагать деньги, и мне нужно будет объяснять, что заниматься его археологическими изысканиями мне не интересно, а деньги я зарабатываю совсем другим способом, куда более приятным.
Он обидится и уйдет, я буду чувствовать себя виноватым, в общем, ничего хорошего. И зачем я, дурак, вообще полез в это дело? Ну сперва – ладно, меня Майя попросила прийти и посидеть рядом, но сегодня-то я зачем ввязался? Мне что, больше всех надо? У человека есть проблема, вот пусть он ею и занимается, а при чем тут я? С какого боку? Видимо, три дня сплошных разговоров о самоубийстве коллеги совсем выбили меня из колеи.
"
"Но Мусатов, к моему огромному облегчению, ничего мне не предлагал и ни о чем не просил, только благодарил и тщательно записывал все мои бредовые идеи. В частности, я посоветовал ему как следует подумать, осмыслить собственный жизненный опыт и составить для Майи Витальевны небольшой вопросник, который помог бы ей встряхнуть воспоминания о Елене Шляхтиной.
