Ясно, что и в одиночестве можно выжить, наладить быт, какую-никакую работу, и что там ещё...
Просто, с ним я потеряю какую-то значимую часть души - это понимала совершенно отчётливо. Только сейчас осознала, насколько стал дорог этот человек. Я с мужем за всю совместную жизнь не пережила столько, сколько с ним за это короткое время.
Вот и сидела рядом, меняла мокрые полотенца на пылающем лбу, гладила по руке, зачем-то измеряла пульс - наверное, чтобы слышать его сердце, так-то я не медик - распознавать изменения в состоянии больных по этому параметру не умею.
Вместе с Борилем приподнимали его и пытались вливать отвары, которые готовил знахарь, потом он меня выгонял и за закрытой дверью шаманил над Сашей. Даже не знаю, что конкретно там делал, но к исходу третьего дня Алекс пришёл в себя."
"Сипел и безбожно кашлял, едва ворочал воспалёнными глазами и языком, но, главное, кризис был пережит.
- Справились, девонька. - устало погладив меня по голове, констатировал травник, - Ну что, парень, поживём ещё? - подмигнул Сане, убирая нагревшееся полотенце.
Я вцепилась в Сашкину горячую ладонь и уткнулась в неё носом, боясь поднять глаза - справиться со слезами не было никакой возможности.
- Поживём, - просипел больной, - спасибо.
- Это ты вон ей спасибкай, - кивнул Бориль в мою сторону, - Совсем девку извёл - почитай, три дня выгнать подремать не могу.
- Я слышал. - Саша ответно слегка сжал мою руку, - Где мы?
- Не скрипи уже, не то у меня сердце разорвётся. Сейчас всё расскажу.
- попыталась улыбнуться я, свободной тряпкой отирая лицо, - Всё в порядке. Только ты, злодей, расклеился совсем. Никогда, пожалуйста, никогда больше меня так не пугай. А то... А то, я не знаю, что с тобой сделаю.
Уселась поудобнее и пересказала напарнику всё, что он ""пропустил"". Болтала и болтала, пока не вернулся знахарь с чашкой тёплого бульона.
- Вот спасибо, Бориль. Сейчас его, как маленького, кормить буду. - оживилась я.
- Сам покормлю. - отрезал дед, - А ты ступай поешь и спать, пока рядом не слегла.
И отвар попей, заварил тебе там.
Уходить, как раз, совсем не хотелось.
- Иди уже, неугомонная. Синячищ-щи вон под глазами в половину лица - смотреть страшно. Всё хорошо с мужем твоим будет. Теперь на поправку пойдёт. - с привычной усмешкой заторопил меня старик, - Себя теперь пожалей.
Пришлось подчиниться. Выползла из комнаты и тихонько прикрыла дверь.
- Хорошая она у тебя. - донеслось оттуда.
- Я знаю.
