- Собаку? - опешила от неожиданности я, - так её кормить надо.
- Кто о чём... - усмехнулся он, - Прокормим, не переживай. Тут в другом проблема.
- ?
- Хорошего пса, по уму, самим растить надо. Чтобы с детства - один хозяин. А нам сторож сейчас необходим. Преданный сторож. Мне бы так спокойнее из дома уходить было. - всё-таки, Сашу не отпускали опасения, насчёт возможности вражеского вторжения в жилище.
- Тут я не эксперт, не знаю, что предложить. - развела руками, чувствуя, как противный холодок пробежался между лопаток, пощекотал затылок.
- Я сейчас. - он внезапно подскочил из-за стола и куда-то засобирался, - Подожди здесь.
Ага, щ-щас, застращал сперва, а теперь подожди, дорогая, здесь. Я тоже в темпе вальса втискивалась в тёплую одежду.
- Жди, говорю. - скомандовал сосед.
- Я здесь одна не останусь. По крайней мере - сегодня. - твёрдо ответила я, и Алекс махнул рукой.
Выскочив на улицу, он замер, определяясь с направлением, затем рванул в темноту.
- Ты хоть поделись, куда мы вообще бежим? - попросила я, перекрикивая свист поднявшейся к ночи метели.
- Пёс. В деревне есть бесхозный пёс, которого все боятся. Кузнец об этом оговорился. Сейчас я вспомню... Арт! Да! Его хозяин - здешний лесничий погиб на охоте, а пёс остался. Волкодав. Прибить собаку у местных то ли рука не поднялась, то ли сил не хватило... Хотя, хотели бы - пристрелили давно. В общем, не понятна мне эта сельская логика, но собака где-то посреди деревни живёт, прикованная на цепь к столбу.
- А зачем нам собака, которую все боятся? - на мой взгляд, резонно спросила я.
- Именно затем и нужна, что все боятся.
- И откуда вообще уверенность, что ты с ним сладишь?
- А нет никакой уверенности. - он остановился и повернулся ко мне, приблизив лицо вплотную, - Поэтому и просил тебя остаться в доме. Не знаю, к чему эта затея приведёт, но чувствую, что должен попробовать.
Саша снова отвернулся и устремился в белую мгу*, на ходу пытаясь сориентироваться.
- Понимаешь, мастер когда про отца твоего рассказывал, упомянул, мол он последнее время ему Арта напоминал.
Жил говорит, как будто каждый день - последний. Загнанный и отчаявшийся, но зубастый и каждый миг готовый дорого продать свою жизнь. Я и спросил, что за Арт.
Алекс снова остановился, вглядываясь в переплетения деревенских троп. Сейчас их сложно было назвать дорогами.
-Боже, что мы делаем?- задала себе вопрос я, едва не ткнувшись в него носом, -Ладно Сашка- вояка, но я-то? Где моё здравомыслие и хоть какая-то осторожность.
