-Сейчас отварю картошечки, надёргаю остатки укропа, что там ещё живого осталось, обжарю лучка, залью картошку и ка-а-ак... Стоп. -я опять поймала себя на странности вкусовых пристрастий и желании всё время что-то жевать, -Неужели?... Да ну, больше же никаких симптомов... Или нет... Так, надо посчитать. А лучше съездить к знахарке и... Что? И не знаю, что. Но съезжу.
К моему удивлению, муж уже был дома. Да ещё и хозяйничал в моём собственном кухонном фартучке - прелесть какая.
- А ты чего так рано? - приятно удивилась я.
- Сюрприз тебе готовлю. - Саша ласково улыбнулся в ответ, - К тому же есть новости о твоём родственнике.
- Да ладно, решили, таки, его судьбу?
- Угум. Сейчас расскажу.
60
-Сюрприз, говоришь? Знал бы ты, какой у меня для тебя сюрприз. Возможно.- Размышляла я, рассеянно слушая Сашу и пытаясь решить - прямо сейчас его огорошить, или сперва всё-таки к знахарке смотаться, -Ладно, не буду торопить события. Для начала уточню, есть ли у них тут способы подтвердить беременность.
- Тань, ты меня вообще слушаешь? Где-то вообще потерялась.
- муж раскладывал собственноручно сваренную картошечку, о которой я так грезила по дороге домой.
- Так. Говоришь, родственника отправили на пятнадцать лет лес валить? - выудила из памяти последнюю Сашину фразу, - А как?.. В смысле, на чём основывалось обвинение? У нас ведь никаких доказательств нет. Совершенно никаких.
- Ну, во-первых, тут большую роль сыграла польза от личных дружеских отношений со власть имущими глухого средневековья. Мы просто побеседовали с Тэнком обстоятельно и откровенно.
Мне даже показалось, что одних моих слов было достаточно, чтобы дядюшку сослали без суда и следствия. Однако, я сам настоял, чтобы разыскали тех, кто исполнял приказы душегуба.
- Нашли?
- Да в той деревне что искать-то? Местные как услышали, что делом занимается аж королевская служба, быстро на кого следует и указали. Троих на месте повязали, двое смылись. Но Тэнк обещал беглецов отыскать. А троица с перепугу пела так, что только успевай записывай.
В общем, закопали своего руководителя с головой. Пятнадцать лет с конфискацией.
- Круты, однако.
- Тань, он - убийца. Четыре жизни, как минимум - на его совести. Он же совсем страх потерял, решил, что в своей глуши - царь и бог, властный решать чужие судьбы. Ты вспомни, как себя здесь вёл - как будто ни разу в жизни отпора не встречал.
- И что, даже не посмотрели, что он из благородных?
- Мне кажется, даже напротив, этот факт ещё сильнее сыграл против него.
