Аня продолжала засыпать Колю вопросами о хоккее и взаимоотношениях в команде. Николай послушно отвечал.
К середине сеанса Коля заметил, что Аня делает небольшие успехи: она устойчивее держалась на льду и увереннее отталкивалась от бортов после короткого перерыва. Ее пальцы даже ослабили хватку, с которой она вцеплялась в его руку. Пару раз она даже просила, чтобы Литвинов отпустил ее и позволил сделать прокат самой. Однако Коля сурово взглянул на нее и отказался: вокруг них крутились слишком резвые ребята.
За рядом обсуждаемых во время проката тем Николай и не заметил, как с обычных вопросов Аня перешла на более личные.
– Под постами в социальных сетях все только и спрашивают о тебе. Полагаю, у тебя большая армия поклонниц. Тебе это льстит?"
"Литвинов задумался, пытаясь подобрать правильные слова. Поклонниц ему действительно было не занимать. Но ни одна так и не привлекла его внимание. Договор с отцом превалировал над мимолетными ощущениями.
– М-м, безусловно, приятно иметь поддержку со стороны.
Все-таки фанаты – это наш рычаг в этом мощном двигателе под названием «хоккей». Но я считаю, что признание болельщиков не должно отражаться на хоккеисте и затмевать уровень его профессионализма. Он должен продолжать стремиться сделать что-то хорошее для команды.
– То есть ты не из тех хоккеистов, кто разбивает женские сердца?
– Пожалуй, нет.
Костенко удивленно вскинула бровь, приняв этот факт к сведению. За время интервью она осознала, что Литвинов не так уж прост, как кажется. Было в нем что-то притягательное, однако скрыто это было где-то глубоко внутри.
Мысленно Костенко задавала себе вопрос: «Неужели за годы игры в хоккей он ни разу не взглянул на чирлидершу в короткой юбке или наряженную болельщицу?» Единственное, про что Аня смогла легко узнать, – это про огромную любовь к хоккею и про ответственность, которую Николай готов на себя брать. Однако не только из этого состоял его внутренний мир. Это лишь песчинки, просочившиеся сквозь израненную душу.
На последнем круге их проката в кармане у Литвинова зазвонил телефон.
Николай, по-прежнему не отпуская руку Ани, подкатил к борту и, вскинув указательный палец вверх, дал понять, что на звонок необходимо ответить. Костенко молча кивнула и отъехала от него, чтобы не подслушивать чужой разговор. Телефонный звонок затянулся и настолько увлек Литвинова, что тот и не заметил, что его правую руку уже не сжимают пальцы в перчатках.
Повернувшись, Николай изучил пространство перед собой.
