А внизу, на земле, Ласточка и Аксолотль… нет, лучше на спинах драконов – пусть напоминают ему, что люди тоже хорошие и надёжные друзья.
Представив себе композицию и краски будущей картины, она и сама ощутила, как тревога и грусть рассеиваются, и взлетела на уступ скалы следом за Сверчок, а затем протиснулась в тёмную щель уже почти без всякого страха.
Огнешёлк разогнал тьму впереди, открывая длинный туннель, уходящий в обе стороны. Куда побежало жуткое волосатое существо?
– В какую сторону? – спросила шёпотом Сверчок.
Вдали слева что-то блеснуло, и Луния указала туда. Сверчок кивнула, и они двинулись влево. Потолок был такой низкий, что приходилось едва ли не ползти.
Блестящим предметом оказался алмаз. На самом деле, их тут было много, не считая рубинов и изумрудов. Драгоценные камни украшали расписную арку над входом в следующий туннель.
Сверчок провела когтями по мозаике.
– На лианы похоже, правда? – шепнула она.
Луния кивнула, рассматривая орнамент из изумрудных стеблей, алмазных цветов и кроваво-красных рубиновых ягод.
– Похоже, это работа местных людей, – предположила она, – а значит, их поселение где-то близко. Впереди я никого не чувствую, но вон там дальше ещё какая-то картина."
"Они нырнули под арку, и в свете огнешёлка красочные стены и потолок тесного коридора будто ожили. Луния едва сдержала испуганный возглас, когда ей померещилось бегущее волосатое чудище, но спустя миг она поняла, что это всего лишь изображения.
– Да тут настоящее искусство, – благоговейно произнесла Сверчок, поправляя очки и вглядываясь в красочные картины.
– Похоже на исторические сюжеты. Как много людей! – удивилась она.
Фигуры человечков и в самом деле виднелись повсюду, однако, к сожалению, никаких разъясняющих надписей там не было. Что ещё странно – ни одного дракона!
Прищурившись, Луния разглядела одного у самого потолка. Дракон свернулся клубком в пещере, из ноздрей его вырывались клубы дыма. Везде было то же самое: целые толпы людей занимались своими непонятными человеческими делами.
Дальше попался ещё один дракон, на этот раз летящий над группой скорчившихся людских фигурок, а на следующей картинке он снова лежал в пещере, но теперь перед грудой обглоданных косточек.
Луния передёрнула крыльями: поедание животных вообще вызывало у неё брезгливое чувство, а уж людей и подавно. Те драконы не знали, что едят разумных существ, напомнила она себе, но, тем не менее, представлять своих сородичей жестокими и опасными хищниками очень не хотелось.
