– Что Оса умеет подчинять и листокрылов? – вздохнула она. – Да, и шелкопрядов тоже.
– До нас не дотянется, – прохрипела Сверчок, обводя крылом остальных, – если, конечно, не надышимся дымом от Дыхания зла.
Он глянул озадаченно, и Луния добавила:
– Это растение такое… ну и яд из жала Осы тоже годится. Долго объяснять.
– Ты что здесь делаешь? – спросила Сверчок. – Почему не с другими листокрылами?
– У меня задание, – буркнул зелёный, – сижу в карауле. – Он ткнул когтем в Жаба. – А это что такое?
Тот яростно встопорщил гребень, от всегдашней невозмутимости не осталось и следа.
– Я не «такое»! – гулко проревел он. – Я земляной дракон!
– Его зовут Жаб, – вмешалась Луния. – Он прилетел из Древних королевств, чтобы нам помочь… и тот вместе с ним. – Она кивнула на небесного, который всё так же прикрывал людей, улёгшись на них всем телом, несмотря на протестующие крики. – Небо, всё в порядке, выпусти их! Никто их не съест… Ты ведь не съешь их, правда? – обернулась она к листокрылу.
– Кого? Я… – Глаза его изумлённо выпучились при виде человечков, выкарабкивающихся из-под бледно-оранжевого дракона.
– Ого, у вас есть пещерные обезьянки, да целых две, я смотрю! Может, поделитесь? Не жадничайте, мы тут совсем изголода…
– Они не для еды! – возмущённо перебила Луния.
– Никакие мы не обезьянки! – добавила Ласточка, выскакивая вперёд и гордо подбочениваясь.
Зелёный дракон отвесил челюсть.
– Ещё и разговаривают! Как это вам удалось их научить… и зачем?
– О да! – с усмешкой воскликнул небесный. – Целый год учили.
У них отличные способности к подражанию. Вот слушай: «Небо, это не смешно!»
– Небо, это не смешно! – крикнула Ласточка почти одновременно, затем нахмурилась. – Я вам не попугай какой-нибудь, просто говорю по-драконьи. Людей есть нельзя, мы такие же разумные, как и вы!
– Ха! – Листокрыл расплылся в улыбке. – Хмм… – задумался он. – Очень, очень странно. Надо показать вас Цикуте, он разберётся. – Он смерил взглядом Аксолотля. – Ну, или хотя бы одного… а другого можно съесть?
– Ты что, совсем тупой? – зашипела Ласточка.
– Здесь в пещерах и так почти пусто, – продолжал, не слушая, зелёный дракон, – а без обезьянок совсем крылья протянешь. Это просто жестоко – запрещать единственную дичь.
– А пожирать разумных существ, которые умеют говорить, не жестоко? – парировала она.
– Нет езда! Нет! – вдруг выкрикнул Аксолотль, выглядывая из-за лапы небесного и тут же прячась обратно. Бледно-оранжевый дракон пронзительно захихикал, заслужив оскорблённый взгляд.
