– Росянка, ты здесь?
На залитом солнцем пляже царила тишина, лишь птичий щебет слабо доносился из зарослей поодаль, да слышалось болезненное пыхтение Уховёртки.
У Лунии тревожно заколотилось сердце. Что, если все улетели? Она старалась отогнать панические мысли, но в этой зловещей тишине трудно было не думать, что её бросили одну на скале в окружении врагов.
– Росянка! – начал вновь шелкопряд, теперь вкрадчиво, хотя взгляд его остался столь же пустым. – Мы ведь ещё не закончили наши дела, правда? Ты это знаешь, и я тоже.
Почему бы не перестать прятаться и встретиться наконец?
Всё та же тишина вокруг.
– Разве ты не хочешь увидеть свою мать? – Он ухмыльнулся, вглядываясь в пустой воздух. – Ну хорошо, не её, я тебя не осуждаю – давно пора избавиться от этой обузы, – а как насчёт того синенького шелкопряда, которого ты так старалась у меня украсть?
Синь! Он говорит о Сине. Кровь застучала в ушах у Лунии. Бедняжка Синь всё ещё томится в когтях у Осы.
Золотистый вдруг обернулся, и Луния испугалась, что невольно дёрнула крылом или шумно вздохнула при мысли о брате, но шелкопряд двинулся к шёлковому кокону, ткнул его хвостом и нахмурился.
– Нет, это не ты, Росянка. Листокрылы не умеют плевать огнём, и на огнешёлк было непохоже, так что и не Луния… но зачем бы сюда явились все эти уродцы, если с ними нет Росянки?
Уховёртка робко посмотрела на него, потом на застывших в карауле солдат.
– Вы… вы меня спрашиваете?
Он раздражённо оглянулся.
– Ты знаешь ответ?
– Нет-нет, – испуганно помотала головой ядожалиха, – ничего не знаю – ни кто такая Росянка, ни этих странных драконов.
– Она попыталась встать, но тут же вновь осела на песок с болезненным шипением. – Не знаю даже, что это за место такое.
Шелкопряд нагнулся и царапнул когтем одного из упавших ядожалов, но тот не пошевелился. Он принюхался, внимательно осматривая красно-чёрную чешую, и выдернул стрелу, торчащую из шеи.
– Живой, стало быть, – произнёс голос королевы, – но пока совершенно бесполезный. – Золотистый дракон выпрямился и окинул взглядом других спящих.
– Придётся вам самим доставить их назад, ко мне в улей.
– Как, всех? – простонала Уховёртка. – Прямо сейчас? Нам бы отдохнуть хоть немного, ваше величество. У меня так болят крылья, будто летела дни и ночи… Далеко мы от Панталы? Чтобы перенести даже такого, как эти мелкие, понадобятся трое, да и то быстро устанут…
– Мне не доставляет удовольствия слушать твою болтовню! – оборвала Оса, и ядожалиха уныло почесала за ухом.
