– Ты обещала!
Ну что тут скажешь? Карту светить, конечно, никак нельзя… но как же жаль несчастную Ящерку, вылупившуюся из яйца в жестокий мир людей! Она никогда не жила обычной драконьей жизнью, не была частью единого гобелена – словно одинокая ниточка шёлка, оставшаяся лежать в стороне.
– Посмотри сначала мою память, – предложил Икар. – У меня были книги, вот и увидим.
Глаза маленькой драконихи загорелись.
– Ты согласен? Точно?
Дракончик кивнул, и она торопливо схватила его за лапы, сплетаясь когтями. Наступила долгая тишина, а затем Ящерка шумно выдохнула, отпустила его и отстранилась, прижав лапы к вискам.
– Ну и ну! – вытаращила она глаза."
"Не успела Луния спросить, что там было, как всё вокруг залил ослепительный солнечный свет. Ящерка сидела рядом с ней на шёлковой паутине над ульем, по которой сновало множество шелкопрядов. Другие спали в уютных гамаках, занимались делами или ткали в своих жилых ячейках.
Родное племя! У Лунии заколотилось сердце. За всеми перипетиями последнего времени она уже почти забыла, что такое нормальная жизнь.
Мерцание разноцветной чешуи, мягкие волокна шёлка в когтях, негромкий гул драконьих голосов вокруг. А ещё – солнце, как его теперь не хватает!
Впрочем, не всё было так гладко, напомнила она себе. Под гнётом ядожалов её соплеменники не имели права выбрать себе ни жильё, ни семью, ни работу. Они были вынуждены урывать счастье по крохам, но оно всё же было и немного свободы – тоже.
Луния не смогла узнать улей, но память принадлежала Икарчику, а значит, скорее всего, здесь хозяйничает Сколопендра.
А вот и сам дракончик, только совсем ещё крошка, как будто игрушечный. Свернулся под крылом у большого серебристо-лавандового дракона и неловко вертит в коготках перепутанный клубок шёлковой пряжи.
– Не так, – улыбается взрослый. – Вернись и начни сначала, малец.
– Я папец! – грозно хмурится малютка.
– Ну нет, папец я, а ты малец, совсем ещё малец.
– Папец! – Икарчик хлопает комком пряжи отца по носу, тот закидывает голову и разражается хохотом.
Малыш сияет, прислушиваясь к раскатистым звукам. – Я папец! – гордо изгибает он тоненькую шейку.
– Папцом ты станешь нескоро, – объясняет дракон, подбирая отставшую от клубка шёлковую прядь. – Папец, он главный, вот как я. Папец решает самое важное… ну, к примеру, что у нас будет на обед.
– Ба-на-на! – кричит Икарчик и мечтательно облизывается розовым язычком.
– Нет у меня бананов, сладкоежка, – вздыхает отец. – Сегодня придётся обойтись ямсом и бамией.
