Кейт грубо вырвала руку и, дрожа от гнева, ярости, ненависти и нешуточного страха, направилась к тому месту, где стояла мачеха.
К несчастью, у нее возникло ужасное предчувствие, что он сказал правду. И если устоять перед ним действительно невозможно…
Кейт содрогнулась. Похоже, они с Эдвиной попали в беду. Большую, большую беду.
На следующий день, как всегда, после большого бала, гостиная Шеффилдов была уставлена букетами. К каждому была прикреплена небольшая белая карточка с надписью: «Для Эдвины Шеффилд».
Кейт поморщилась, подумав, что простого «мисс Шеффилд» было бы вполне достаточно. Впрочем, трудно осуждать поклонников Эдвины, хотевших, чтобы их цветы попали именно к той мисс Шеффилд, которой были посланы. Правда, вряд ли кто-то мог бы ошибаться на этот счет. Цветочные аранжировки обычно посылались Эдвине. И в этом не было ничего особенного: каждый букет, прибывавший в резиденцию Шеффилдов за последний месяц, адресовался Эдвине.
Однако Кейт нравилось думать, что смеяться последней будет именно она.
От цветочного аромата Эдвина, как обычно, начинала чихать, поэтому букеты уносили в комнату Кейт.
– Какое прекрасное создание, – шептала она, любовно гладя лепестки безупречной орхидеи. – Думаю, твое место на тумбочке у моей кровати. А вы…
Она нагнулась, чтобы понюхать белоснежные розы.
– Вы будете потрясающе выглядеть на моем туалетном столике.
– Вы всегда разговариваете с цветами?
Кейт круто развернулась при звуках низкого мужского голоса. Господи Боже, да это лорд Бриджертон в голубом утреннем сюртуке.
Мужчина просто не имеет права быть таким красивым! Но какого дьявола он тут делает?
Она непременно должна его спросить!
– Какого дья…
Она вовремя осеклась. Нельзя позволить этому человеку низвести ее до такого состояния, когда уже не понимаешь, что говоришь… как бы часто ни сыпала она проклятиями, про себя, разумеется.
– Что вы здесь делаете?
Пожав плечами, он стал расправлять гигантский букет, который до этого держал под мышкой.
Розовые розы. Совершенной красоты бутоны. Они были прелестны. Простые и элегантные. В точности такие, какие она выбрала бы для себя.
– Полагаю, обычай позволяет поклонникам наносить визиты предмету своего обожания, не так ли? Или я неверно прочел руководство по этикету?
– Я хотела спросить, – проворчала Кейт, – как вы вошли? Никто не объявил о вашем приезде.
Виконт кивком показал в сторону холла:
– Самым обычным образом. Постучал в дверь.
