– Верно, но муки, которые ей пришлось терпеть…
– Думаю, человеческое сердце гораздо сильнее, чем мы это себе представляем.
Энтони долго смотрел в глаза жены, пока не почувствовал, что они стали единым целым. Потом дрожащей рукой он положил ладонь ей на затылок и завладел губами. В этот момент он боготворил ее, отдавая всю любовь, преданность и благоговение, скопившиеся в душе.
– Я люблю тебя, Кейт, – пробормотал он, слегка отстранившись. – Я так тебя люблю.
Кейт кивнула: говорить она не могла.
– И сейчас я хочу… хочу…
Но тут случилось нечто странное.
В груди вдруг забурлил смех. В этот момент его обуяла чистейшая радость. Как жаль, что он не может подхватить ее и закружить!
– Энтони? – смущенно пробормотала она.
– Знаешь, что еще означает любовь? – спросил он, наклоняясь над ней, так что их носы почти соприкасались.
Кейт покачала головой:
– Мне даже предположить трудно.
– Это означает, – проворчал он, – что я нахожу твою сломанную ногу чертовски досадной помехой.
– О, и вполовину не так, как я, милорд, – с сожалением вздохнула Кейт.
Энтони нахмурился.
– Никакой физической нагрузки в течение двух месяцев, верно?
– Да. Не менее двух месяцев.
Энтони усмехнулся. В этот момент он как нельзя больше напоминал того повесу и распутника, каким его рисовала светская хроника.
– Очевидно, мне придется быть очень, очень осторожным, – объявил он.
Кейт хихикнула. Не смогла сдержаться. Она любила этого мужчину, а он любил ее и, наверное, понятия не имел, что они проживут вместе до глубокой старости.
Этого довольно, чтобы свести с ума любую женщину. Даже со сломанной ногой.
– Потешаешься надо мной? – осведомился он, надменно поднимая бровь.
Кейт, смеясь, покачала головой, и Энтони проворно скользнул в постель рядом с ней.
– Мне такое в голову бы не пришло.
– Прекрасно! – воскликнул он. – Потому что мне нужно сказать тебе что-то очень важное.
– Правда?
– Абсолютная. Пусть в этот вечер мне нельзя показать, как сильно я тебя люблю, но высказать все я могу.
– А я никогда не устану слушать, – заверила Кейт.
– Но запомни, потом я обязательно расскажу, как бы хотел показать тебе.
– Энтони! – взвизгнула она.
– И думаю начать с твоего ушка. Да, определенно с ушка. Я поцелую его, прикушу, а потом…
Кейт охнула. Неловко заерзала. И влюбилась в него с новой силой.
И пока он шептал ей на ухо милые пустячки, у нее возникло странное ощущение, словно она вдруг обрела способность провидеть будущее.
