– Иногда легче всего просто объяснить все, как есть, – пробормотала она, похлопав по краю кровати. – Не хочешь сесть рядом?
Энтони покачал головой. Близость к Кейт только все затруднит.
– Когда умер отец, со мной что-то произошло, – выдохнул он.
– Вы очень любили друг друга?
– Да. Я любил его, как никого другого, пока не встретил тебя.
Глаза Кейт сверкнули:
– Что случилось?
– Все произошло неожиданно, – продолжал Энтони глухим, бесстрастным голосом, словно воскрешал в памяти какой-то незначительный случай, а не событие, перевернувшее его жизнь.
– Его укусила пчела. Я тебе говорил, кажется…
Кейт кивнула.
– Кто бы подумал, что пчела может убить человека, – горько рассмеялся Энтони. – Все это было бы смешно, когда бы не было так трагично.
Кейт ничего не ответила, только смотрела с участием, разрывавшим ему сердце.
– Я оставался с ним всю ночь, – продолжал он, повернув голову так, чтобы случайно не взглянуть ей в глаза. – Он был мертв, но я не мог его покинуть. Сидел рядом и смотрел в его лицо. – Короткий рассерженный смешок сорвался с его губ.
– Боже, каким дураком я был! Представляешь, почти ожидал, что он в любую секунду откроет глаза и сядет.
– Не думаю, что это так уж глупо, – мягко возразила Кейт. – Я тоже видела смерть. Трудно поверить, что человек ушел навсегда, хотя он выглядит таким спокойным и безмятежным.
– Не знаю, когда это случилось, – вздохнул Энтони, – но к утру я совершенно уверился.
– Что он мертв? – уточнила она.
– Нет! – резко бросил он. – Что я тоже умру.
Он ожидал протестов, может быть, рыданий, всего, что угодно, но она молчала.
Лишь выражение лица чуть заметно изменилось. Наконец он был вынужден пояснить:
– Я не такой великий человек, каким был отец.
– Думаю, он не согласился бы с тобой, – спокойно заметила она.
– Да, но его здесь нет, поэтому мы никогда не узнаем наверняка, не находишь? – отрезал Энтони.
Кейт снова промолчала. И снова он почувствовал себя негодяем.
Тихо выругавшись, он прижал пальцы к ноющим вискам. Голова вдруг закружилась, и Энтони сообразил, что не помнит, когда ел в последний раз.
– Об этом могу судить только я, – сухо процедил он. – Ты его не знала. – Тяжело вздохнув, Энтони прислонился к стене. – Позволь мне досказать до конца. Ничего не говори, не перебивай, не суди. Мне и без того тяжело дается каждое слово. Можешь сделать это ради меня?
– Разумеется, – кивнула Кейт.
– Видишь ли, мой отец был величайшим из людей. Не проходит и дня, чтобы я не осознал, как мне далеко до него.
