– Правда? – прошептала она.
Энтони кивнул:
– Я приехал… то есть я понял…
Энтони поежился. Он никогда не думал, что наступит день, когда он скажет женщине эти слова, слова, так заполнившие его сердце, что теперь почти невозможно выдавить их наружу.
– Я люблю тебя, Кейт, – выдавил он. – И хотя не сразу понял, как отношусь к тебе, но это так и есть, и я должен был сказать все. Сегодня.
Ее губы дрогнули в нерешительной улыбке. Показав подбородком на свое неподвижное тело, она резонно заметила:
– И выбрал для этого самый подходящий момент!
Поразительно, но он осознал, что тоже улыбается.
– Кажется, ты почти рада, что я так долго ждал? Признайся я во всем сразу, не приехал бы сегодня в парк.
Кейт показала ему язык, что, учитывая обстоятельства, в сто раз усилило его любовь к ней.
– Только вытащи меня, – попросила она.
– А ты скажешь, что любишь меня? – поддразнил он. Кейт ослепительно улыбнулась и кивнула.
Конечно, это было ничем не хуже признания, и пусть он никак не мог пробраться внутрь экипажа, пусть Кейт застряла в перевернувшемся экипаже и нога ее была, возможно, сломана, Энтони вдруг охватило поразительное ощущение довольства и покоя.
Он вдруг понял, что не чувствовал ничего подобного почти двенадцать лет с того дня, как вошел в спальню родителей и увидел, что отец лежит на постели холодный и неподвижный.
– Сейчас я тебя вытащу, – пообещал он, подсовывая руки ей под спину. – Боюсь, тебе будет больно, но ничего не поделаешь.
– Нога и без того ужасно ноет, – храбро улыбнулась Кейт.
– Я хочу поскорее выбраться.
Энтони серьезно кивнул и попытался вытянуть Кейт из-под обломков.
– Ну как? – спросил он. Сердце переставало биться каждый раз, когда она морщилась от боли.
– Все хорошо, – охнула Кейт, но было видно, что она попросту храбрится.
– Нужно перевернуть тебя, – объявил он, разглядывая острый кусок дерева, свисавший сверху. Только бы он не упал. Да и трудно вытащить ее так, чтобы чертов обломок ее не задел.
Даже если она порвет одежду… пропади все пропадом. Он купит ей сотню новых платьев, если она пообещает никогда не садиться в экипаж, которым будет управлять кто-то, кроме него! Ему невыносима мысль о ссадинах на ее нежной коже! Она и без того вынесла достаточно. С нее хватит!
– Придется вытаскивать тебя головой вперед, – сообщил он. – Как по-твоему, сумеешь протиснуться под этим обломком? Приподнимись немного, так, чтобы я смог подхватить тебя подмышки.
