– Прав… правда?
Энтони кивнул:
– Наверное, я, как и следует хорошему мужу, пытался определить, что тебе нравится больше всего.
Она ничего не ответила. Только дыхание участилось. Он улыбнулся, щекоча губами ее кожу:
– Как, например, насчет этого?
Он распластал ладонь на ее груди, ощущая, как твердеет сосок.
– Энтони! – задохнулась Кейт.
– Прекрасно, – объявил он, приподнимая ее подбородок. – Я рад, что мы вернулись к «Энтони». «Милорд» – это так официально, не находишь? Слишком официально!
И тут он сделал то, о чем мечтал несколько недель.
Нагнул голову и припал губами к ее груди, пробуя на вкус, посасывая, дразня, упиваясь каждым всхлипом, срывавшимся с ее губ, каждым спазмом желания, сотрясавшим ее тело.
Энтони наслаждался ее реакцией и тем, что именно он вызвал эту реакцию.
– Так чудесно, – пробормотал он, целуя ее. – Ты так чудесна на вкус.
– Энтони, – хрипло взмолилась Кейт, – вы уверены…
Даже не подняв головы, он прижал палец к ее губам.
– Понятия не имею, о чем ты спрашиваешь, но, что бы там ни было…
Он коснулся языком другой груди.
– …я уверен.
Она тихо, гортанно застонала, выгибая тело под его ласками, и он с новой энергией атаковал ее сосок, осторожно перекатывая его зубами.
– О Бо… О Энтони!
Он обвел языком ареолу. Кейт – совершенство, настоящее совершенство. И как возбуждает ее голос, хриплый, прерывающийся от желания… Все его тело пульсировало и напрягалось при мысли о брачной ночи, о ее исступленных страстных криках. Она станет пылающим костром под его ласками, и он уже предвкушал, как заставит ее взорваться.
Энтони чуть отстранился, чтобы видеть ее лицо. Она раскраснелась. Глаза заволокло дымкой, зрачки превратились в крошечные точки. Непокорные пряди волос выбивались из-под уродливого чепца.
– Я не желаю больше это видеть, – объявил он, стаскивая с нее чепец.
– Милорд!
– Пообещай, что больше никогда его не наденешь.
Кейт заерзала на его коленях, что еще ухудшило и без того критическое состояние его чресл, и взглядом поискала чепец на полу.
– Я не сделаю ничего подобного! – отрезала она.
– Мне он нравится.
– Не может быть, – серьезно возразил Энтони.
– Вполне может, и… Ньютон!
Энтони проследил, куда она смотрит, и от души рассмеялся. Ньютон, обрадованный появлением новой игрушки, с упоением терзал несчастный чепчик.
– Хорошая собака! – едва выговорил он.
– Я бы заставила вас купить мне новый, – пробормотала Кейт, поправляя вырез платья, – если бы вы и без того не истратили целого состояния на мое приданое.
