Когда мы вошли на территорию лагеря, я увидела, что там, на бывшем плацу для строевых занятий, стояла виселица, только что сколоченная. Полицаи схватили Полозова и подвели к ней.
Рядом с виселицей стоял пожилой офицер.
Он посмотрел на Полозова и спросил:
«Узнаешь меня, комиссар?»
«А-а, ваше благородие, — посмотрев на офицера, произнес Полозов. — Теперь вы, стало быть, германцам прислуживать изволите?»
«Я готов прислуживать хоть самому черту, — ответил пожилой офицер. — Только бы очистить мою родную землю от таких мерзавцев, как ты».
«Нет здесь никакой твоей земли, — сказал Полозов и сплюнул. — А германцев мы скоро выгоним с моей Родины».
«Ты этого уже не увидишь», — заключил пожилой офицер и кивнул полицаям.
Те подвели Полозова к виселице, поставили его на табурет, накинули ему на шею петлю.
«Ничего не хочешь сказать напоследок, комиссар?» — спросил пожилой офицер.
«А пошел ты…» — ответил Полозов.
«Да нет, это ты пошел… куда повыше», — сказал офицер и самолично выбил табурет из-под ног Полозова.
Я отвернулась, так как не могла на это смотреть.
К нам подошли комендант Генрих Штайн и старший лагерный офицер Хеллер.
«Спасибо вам за то, что помогли выявить врага-коммуниста», — сказал мне комендант Штайн.
«Я не помогала выявлять, — ответила я. — Я только передала ему вашу повестку».
«Не стоит умалять вашего участия в поимке опасного врага, — не согласился со мной комендант Штайн. — Весь город видел, как вы вели этого Полозова к нам, после чего он был повешен. А до этого именно вы составляли список заключенных, подлежащих расстрелу».
«Но я же не знала ничего этого», — сказала я.
«Знали вы или нет — это уже не имеет никакого значения, — с усмешкой проговорил Генрих Штайн. — Никто не поверит, что вы не наша сотрудница, исполняющая наши поручения, которые на первый взгляд казались ей вполне невинными».
Вот тогда я и поняла, что опутана прочной паутиной, стала предательницей и дороги назад у меня уже нет. — Стефания Слободяник замолчала.
Первым паузу нарушил младший лейтенант Ивашов.
— И вы стали уже сознательно работать на немцев, так? — спросил он.
— Да. К тому времени мне уже некуда было деваться.
— Какие они давали вам задания?
— В основном разведывательного характера.
— А точнее?
— Я опять должна была под видом беженки ходить по селам и выявлять людей, ненавидящих немцев. Мне надо было установить, каким образом они связываются с партизанскими отрядами, чтобы потом узнать и про места их базирования, — последовал ответ.
