После ранения младшего лейтенанта Колонова при переправе через Псел Ивашов, старший по званию, взял командование на себя, и парни приняли это как должное. А вот сделай это кто другой, так могли и заартачиться, поскольку ребята были с гонором.
Младший лейтенант Колонов все еще находился в медсанбате.
Егор поздоровался со знакомыми разведчиками и сразу перешел к делу.
— Я слышал, у вас имеется фотографический аппарат, — сказал он.
— Есть такое дело, — ответил рядовой Малюк.
— Одолжить мне его не могли бы?
— Отчего же не одолжить, — встрял в разговор младший сержант Шакуров.
— А фотографические карточки сами печатать будете?
— Об этом не подумал, — честно признался Егор Ивашов.
— А фотографировать-то вы умеете? — осведомился Шакуров.
— Пробовал пару раз, хотя и давно, до войны еще, — ответил Ивашов. — Мне кажется, это несложно, — без особой уверенности добавил он.
— Тогда давайте мы сами все сделаем, — предложил Шакуров. — Отрядим вам бойца, он сфотографирует, вечером сделает карточки и утром принесет вам.
Подходит такой расклад?
— Вполне, — ответил довольный Ивашов.
— А кого надо фотографировать? — поинтересовался младший сержант Шакуров.
— Да немца одного, — просто ответил Егор Ивашов.
— Добро. — Разведчик понимал, что последующие вопросы будут уже совершенно излишними, обернулся в сторону солдат, стоящих по-одаль, и позвал: — Клим!
К ним подошел молодой рыжеватый боец, доложился как положено, по всей форме, и вопросительно посмотрел на Шакурова.
— Поступаешь в распоряжение товарища младшего лейтенанта Ивашова. Вместе с фотографическим аппаратом. Сделаешь все, что скажет младший лейтенант, и сразу назад.
— Есть! — ответил Клим.
— Все, ступай.
— Спасибо, — поблагодарил Егор.
— Да не за что, — ответил Шакуров. — Пустяки! — Он широко улыбнулся и добавил: — Нальете сто наркомовских граммов, и сочтемся.
— Лады. За мной не заржавеет.
Вскоре сержант Масленников привел ефрейтора. Ральф Херманн увидел в руках одного из русских солдат малоформатный немецкий фотоаппарат «Лейка», и по его лицу пробежала едва различимая тень.
— Зачем? — спросил он по-русски.
Егор безапелляционно ответил:
— Так положено! Мы всех перебежчиков фотографируем.
Немец, кажется, понял ответ и принял безразличный вид. Если положено, значит, пусть так и будет.
Клим поставил немца так, чтобы свет падал на его лицо, навел резкость, выставил выдержку и сделал два кадра.
