"
"«Та еще работенка, — подумалось Егору. — Несладко девчатам приходится. Всю войну с корытом и грязным солдатским бельем, нередко окровавленным, часто завшивленным. Наверное, и норма у них по стирке имеется, причем немалая. Они ведь сами вызвались фронту помогать. Я бы этим девчатам ордена за их работу давал».
Младший лейтенант подошел ближе.
Возле одной из раскаленных прожарочных бочек, зовущихся в обиходе вошебойками, ловко орудовала со стираным бельем хрупкая девушка в темно-синей юбке и солдатской рубахе, рукава которой были засучены выше локтей.
Она подвешивала белье на крюки и помещала его в бочку, всякий раз рискуя обжечься.
Под вошебойкой в чане булькала кипящая вода, уже испускающая горячий пар. Жар проникал в бочку через нижние отверстия. Высокая температура обеззараживала белье, уничтожала вшей, чесоточных клещей и прочую заразу. После чего пар выходил из бочки через верхние отверстия. Именно так дезинфицировалось солдатское белье еще в империалистическую войну. А что, старый способ — он самый верный.
Запустив очередную партию белья в вошебойку и закрыв крышку, девушка выпрямилась, смахнула со лба густые русые волосы и увидела Ивашова.
— Может, вам постирать чего, товарищ младший лейтенант? — спросила она озорно и весело, немного странно вглядываясь в лицо Егора.
— Нет, спасибо, — смущенно ответил Ивашов.
— Да вы не тушуйтесь, Егор Фомич, — заявила девушка и усмехнулась. — Мы тут ко всему привыкшие.
То обстоятельство, что девушка назвала его по имени-отчеству, заставило Егора вздрогнуть.
Как ни всматривался в нее Ивашов, но вспомнить так и не сумел.
— Вы не узнали меня, товарищ младший лейтенант, — без малейшего намека на вопросительную интонацию и с едва различимой обидой в голосе произнесла она. — Неужели я за два года так сильно изменилась?
Егор Ивашов удивленно сморгнул и молча уставился на девушку. Он тщетно силился вспомнить, в каком месте и когда они могли познакомиться. В памяти вдруг воскресло нечто далекое, очень туманное, не способное собраться в единое целое.
Девушка была пригожая, обычно такие запоминаются. А тут вот угораздило забыть!
Младший лейтенант испытывал большую неловкость, уже жалел о том, что завернул на прачечную площадку. Других забот ему, что ли, мало!
— Ну же. — Девушка улыбнулась. — Июнь сорок первого года, Коломыя, улица Андрея Чайковского, вход в городской парк. Играла музыка, пел Утесов. Неужели не помните?
И Егор вспомнил.
