Ее захлестнула волна страха, волосы встали дыбом: она никогда больше не сможет до него дотронуться, расстояние между ними стало непреодолимым.
– Дженифер.
На лестнице мать, одетая в длинную ночную рубашку, казалась привидением. Услышав ее голос, Дженифер обернулась к отцу, но не нашла никого. Ужас охватил ее. Она не осмеливалась двинуться с места. Мать дотронулась до ее плеча, и Дженифер едва не потеряла сознание.
– Дженифер, дочка…
Широко раскрыв глаза, сжав зубы до боли, она поглядела на мать и увидела: огромные черные круги окружили материнские глаза, наполненные слезами.
– Дженифер… папа умер.
ГЛАВА 26
Беременная Паулинья в гостях у Дженифер
Дженифер вся погрузилась в домашнее задание, когда в дверь позвонили. Уже шел десятый час, Дженифер была дома одна. Отлучки матери – Дженифер подозревала, что она проводит время в соседнем доме, – делались все более частыми. Дженифер спустилась по лестнице, подошла к переговорному устройству. Паулинья. С сильно бьющимся сердцем Дженифер пошла открывать. Послышался шум мотора такси, отъезжавшего от дома.
– Дженифер, милая…
– Паулинья."
"Они долго обнимались, сначала с закрытыми глазами, а потом с открытыми. Это было чудесное ощущение: крепко сжимать Паулинью в объятиях. Точно найти что-то дорогое для тебя, давно потерянное или украденное. Живот Паулиньи уже заметно округлился. Щека, прижатая к плечу Дженифер, волосы подруги между ее пальцев – все укрепляло чувство, знакомое ей давно: она любила эту девушку, любила всей душой.
Дженифер взяла сумочку из рук Паулиньи и, обняв ее за талию, повела в дом.
Закрывая дверь, Дженифер увидела тело подруги, обтянутое джинсами. Да, оно изменилось, но не утратило того очарования, которое однажды свело их вдвоем в постели. Паулинья упала в кресло. Единственная горевшая лампочка испускала сквозь абажур таинственное, романтическое свечение. Дженифер подошла к Паулинье, любовно взяла ее за руку.
– Что-нибудь съешь?
– Нет, я бы лучше выпила.
Дженифер направилась к бару. Она ничего не понимала в напитках, узнав лишь бутылку виски, из которой иногда отпивал отец.
Дженифер налила немного на дно винного бокала и протянула Паулинье, взявшей его двумя руками, бережно, как драгоценность.
– Виски в бокале для вина?
– А что, нельзя?
Паулинья поднесла бокал к губам, выпила все одним глотком. Потом отняла руку, не открывая глаз, втянув голову в плечи. Дженифер отобрала у нее бокал, села на колени перед подругой. Покачала головой, точно имела дело с нашалившим ребенком.
