Руки Маркоса как будто вызвали в ее теле короткое замыкание, и перед глазами, по-прежнему закрытыми, поплыли разноцветные пятна.
– Если бы страсть убивала, то меня бы не стало в ту же минуту.
– Ты хотела отдаться ему?
– Да, очень. Я решила: сейчас или никогда.
– А он?
– Стал расстегивать молнию на джинсах.
– А ты?
– Я позволила ему залезть под трусики."
"Рука Маркоса забралась под трусики между ног Дженифер. Его пальцы, увлажненные, касались клитора, а язык в это время облизывал соски. Дженифер, цепляясь за волосы Маркоса, в волнении то прижимала к себе, то отстраняла его голову.
Она раздвинула ноги, чтобы не мешать движению рук Маркоса.
– Сними джинсы.
– Здесь?
– Да. Я хочу тебя здесь, сейчас. Давай, сними.
Маркос едва не задыхался, лицо его исказилось от наслаждения и от жажды обладать девушкой. Дженифер заметила, что, готовясь раздеться, он поглаживает свой член, который только что не разрывал брюки. Она не могла удержаться от сравнения с тем, что видела у Рея под шортами.
– Маркос, какой он большой!
Услышав эти, такие обычные, слова, Маркос взял руку Дженифер и положил ее на свой даже сквозь ткань горячий, пульсирующий орган.
Дженифер не знала, смотреть ли на свою руку или на Маркоса. Первый раз в жизни она дотрагивалась до мужского члена. Она хотела видеть его, полная решимости довести все до конца. Маркос расстегнул молнию, освободил его. И заставил Дженифер обхватить его ладонью. Она поразилась, насколько нежная здесь кожа. Член вибрировал, точно могучее сердце, прокачивавшее через себя кровь и энергию, чтобы оставаться таким вот – жарким и твердым.
– Что ты хочешь сделать, Маркос?
Она сама не понимала, к чему этот вопрос: чтобы действительно знать, что происходит, или чтобы мнимо-невинными словами подстегнуть Маркоса. Тот раздвинул пошире ноги и остался в таком положении. Дженифер догадывалась, как много это значит для него – быть вот так с ней вместе. Она с нежностью то натягивала кожу на члене, то приспускала ее вниз. Ее поразило, что мужчину так легко покорить этим.
– Я хочу войти в тебя, Дженифер… вскрыть тебя…
Дженифер самой хотелось, чтобы в нее вошли, чтобы ее «вскрыли». Она дрожала от желания, но не хотела никакой спешки. Ей нравилось продолжать эту игру, где соединялись обольщение и невинность.
– Но, Маркос, я девственница…
– Я знаю.
– И ты хочешь меня вот прямо здесь?
Маркос понял игру. Он приподнялся и принялся решительно раздевать Дженифер. Та чуть приподняла зад, чтобы он мог снять с нее джинсы.
