— Вы заключили меня в объятья против моей воли, Ваша Светлость! Такое наказывается по закону! Немедленно уберите руки! — командует она не хуже генерала, при этом по-женски хлопая длинными ресницами.
Так. Погодите…
Меня сейчас послали в бездну?
Не стану лгать, что прежде не слышал отказов. Но обычно от этого лишь повышался азарт, а сейчас… Очень странное чувство внутри. Похожее на то, как будто в грудную клетку впился осколок взрывной ловушки-печати.
Но, хуже всего, не похоже, что леди лукавит от обиды или из желания разжечь побольше искр.
Нет. В ее взгляде четкое кричащее «нет»!
Не верю…
— Сири. — Я наклоняюсь к ней, прищуриваюсь и делаю голос еще ниже, зная, как женщины обычно реагируют на его вибрации.
Леди вздрагивает. Самую малость. Но все же вздрагивает. Отлично.
— Вы…
— Я закричу! — прерывает меня она, вновь вызывая внутри диссонанс.
Дракон меня за ногу. Это…
— Ваша Светлость! — гоблински не вовремя раздаются голоса, а затем и топот коней.
Умеют служивые выбирать момент! Как пятой точкой чувствуют, когда надо явиться! И тормозить коней не собираются, мчатся прямо сюда.
Ай, молодцы… На ремни бы их пустить!
Смотрю на хрупкую леди и понимаю, что выпускать ее сейчас из рук я абсолютно точно не готов, но и держать ее, как пленницу, на глазах у подчиненных не буду. Раз она сумела и их заставить уважать ее, пусть так и остается.
Но прежде я должен кое в чем убедиться…
— Леди Рошэ, вы ведь знаете, что я вас никуда одну не отпущу, — говорю я ей, чуть ослабляя хватку.
— Вернитесь в повозку, а я в свою очередь обещаю вас не тревожить до самого Севиля, — заверяю я в надежде, что Сири отбросит свои попытки сопротивления.
Хотя бы на время.
Я не прочь с ней поспорить еще. Но позже. Наедине. И желательно до рассвета."
"— Только если мы с вами поедем в разных повозках! — немного подумав, выдвигает ультиматум леди.
Это не совсем то, что мне сейчас надо… но гоблины с ним!
— Пусть будет так, — соглашаюсь я, и леди, кажется, успокаивается.
А следом за ней успокаиваюсь и я. Ведь, пока она у меня перед глазами, все под контролем. Все решаемо.
К нашему возвращению отряд уже полностью готов к отправке. Открываю для Сири дверь кареты, а она и тут не упускает возможности бросить на меня сердитый взгляд.
«За пару часов пути остынет», — думаю и только хочу закрыть за леди дверь, как она решает сделать это сама, еще и так, что едва не щелкает по носу.
