И как же нам быть?
— Ты, девочка, лучше в город пойди да помощь позови, — предлагает мне старушка, но согласиться с ней не могу.
В лесу адреса нет, чтобы сказать, где бабулю искать. Да и я могу сто раз заблудиться, пока этот город буду искать. Разве, что с песелем пойти.
Но вдруг на нее зверь тут нападет, пока мы ходим? Опасно!
— Я вас не оставлю тут одну! — наотрез отказываюсь я и принимаюсь осматриваться в поисках того, с помощью чего можно исправить ситуацию.
Веток целая тьма. Жаль, не еловые, но эти тоже вполне сойдут.
Главное погуще наломать.
— Ты чего это удумала? — пугается бабуля, когда я собираю целую «перину».
— Это называется носилки-волокуши. Немного будет трясти, зато все вместе будем, — говорю ей, вытирая пот со лба.
Боги, как же горят пальцы, но жаловаться нельзя. Работать надо.
— Вот бы еще найти, чем их перевязать, — рассуждаю я вслух.
— Подойдет? — Старушка достает бечевку из узелка.
Я, обрадовавшись, тут же принимаюсь за дело. В спешке царапаю пальцы, но, стиснув зубы, работаю дальше.
Надо торопиться, пока солнце не село."
"— Ты, дружок, мне поможешь, — решаю я, глядя на пса, и зазываю его в самодельную упряжку. А саму бабулю на ветки определяю.
— Тяжело тебе будет, — вздыхает она.
— Ни капельки, — заверяю я, доводя до ума свое нехитрое изобретение, и уже спустя пять минут мы отправляемся в путь.
Веревка впивается в руки и плечи, ноги дрожат от усталости, но я стараюсь не подать вида, чтобы старушка не беспокоилась зря. Она говорила, что город в двадцати минутах ходьбы, а мы идем уже второй час.
Туфли натерла до мозолей, но я не сдаюсь. Даже присесть себе не позволяю. Уже смеркается, а ночью в лесу будет еще опаснее. Надо спешить.
Шаг, еще один шаг. Кажется, что я сейчас сама богу душу отдам, и тут песель радостно лает, а я чуть ли не со слезами радости смотрю на желтые огоньки в окнах далеких домов.
Пришли! Мы пришли!
От радости хочется броситься к людям, будто совсем одичала.
— Останови извозчика, — просит меня бабуля.
Моя радость тут же улетучивается, а сердце падает в пятки.
Вдруг меня здесь разыскивают как опасную беглую преступницу? Вдруг мои портреты уже по всему городу?
А я ведь решила, что если кому и сдамся, то тому гаду-жениху. А если поймают, то в любые гадкие руки могут меня передать, и тогда…
Даже думать об этом не хочу!
В панике делаю шаг назад, но застываю. Смотрю на бабулю, которой срочно нужен нормальный уход, и сердце рвется в клочья.
