Я боялась, что сказанные ей слова насчет моего будущего будут правдой, — рассказывает свою историю Силия. — Я не чувствовала его интереса ко мне. И в глубине души боялась, что с моей меткой что-то не так. Истинные не предают. А он был с ней. Тогда я и сама подумала, что с моей меткой может быть что-то не так. Я нашла в маминой личной библиотеке книгу на древнем языке. Перевод дался сложно, зато искомое нашлось, и я отважилась на безумие.
— На какое безумие? — затаив дыхание, спрашиваю я.
— Один древний обряд.
Если бы лорд Вэримор мой истинный, метка бы засветилась в подтверждение, а если у него нет истинной, то случился бы приворот, и он бы никуда меня не отправил. Стал бы любить… наверное.
— Ты где-то ошиблась, поэтому меня затянуло в тот мир?
— Язык был древним, не все понимала из написанного. И в итоге я призвала в свое тело его настоящую истинную, — вздыхает Силия.
— Когда Гриша починил мою память, я вспомнила кучу всего, что забыла. В том числе и то, как мама разговаривала с Зеллой о пришлых.
О разломах миров, а том, что в прошлом из-за некой “богини”, многие души поменялись мирами. Она чуть не сотворила дыру в сферах миров, и едва не случился хаус. Потому, я и думаю, что возможно, еще тогда мы поменялись местами, — вздыхает Силия.
А я чувствую, что мне нужно плеснуть себе того же, что у нее в стакане, чтобы это переварить.
Вот умора будет, когда Гриша и инквизитор вернуться, а мы тут… эм… песни поем. Но сначала надо разобраться.
— Терия о прошлом, конечно, интересная, — киваю я.
— Но нужно решать, что делать сейчас. У нас меньше суток осталось.
— Если ты скажешь мне уйти, я подчиняюсь, — говорит Силия, а в глазах ее блестят слезы. — Но ты ведь истинная лорда Вэримора. Вы не можете быть в разных мирах. И если ты останешься здесь, то и он останется. Баланс будет нарушен! — выдает она да так громко, что я тут же прикладываю палец к ее губам.
— Тише! — прошу ее. — Инквизитор услышит!
— Он не знает? Ты не хочешь, чтобы он знал? Почему? — не понимает она.
И я сейчас не до конца саму себя понимаю. Вроде, столько тайн открылось. По крайней мере та, что инквизитор не изменял своей невесте. А то, что он горазд влюбить в себя любую… так это было до истинности, да?
— Ох, — вздыхаю я, а в голове каша. Как же сложно. Одним стаканом тут не обойтись.
— Что ох? — беспокоится Силия, а я пытаюсь выстроить свои мысли хоть в логическую цепочку.
— Я не готова сознаваться в истинности.
