Боги, я ведь была на волосок от смерти… Я и непонятный мужчина в одной комнате.
Так, успокойся, его уже нет. Я не там, а на улице. Стою под светом тусклого фонаря, разгоняющего темноту над одинокой черной каретой с решетками на окнах.
— Ну что, объяснил тебе твой защитник, что деваться некуда? — усмехается дознаватель. — Упустила ты свой шанс на признание, а теперь уж камень истины не даст тебе соврать.
— Что? Камень истины? — выхватываю я, а в сердце загорается крохотная надежда.
Камень истины — это что-то вроде детектора лжи? Значит, если я коснусь его и скажу, что не подделывала метку, он покажет, что я не вру! Значит, я смогу оправдать себя?
— Чему ты радуешься, дуреха? Соврать, говорю, не сможешь! По полной получишь теперь, я ведь тебе говорил.
А если бы по доброй воле созналась, то пощадили бы. Эх, садись давай, — поторапливает дознаватель, открывая дверь кареты.
Не хочу еще больше злить его нетерпеливую натуру, забираюсь в мрачный салон и примащиваюсь на жесткую голую лавку вместо сидения с мягкой обивкой.
Благо не пахнет ничем дурным, и на том спасибо.
Карета покачивается, когда кто-то запрыгивает позади. Охрана. Как же без нее.
— Ходу! — доносится крик, а затем раздается звук хлыста.
Карета трогается, а я цепляюсь в стены от толчка.
Боже, на таком транспорте я как-то не каталась. И чувствую, что попа будет напрочь отбита после поездки. Зато у меня есть время, чтобы все продумать.
А мысли теперь куда радостней.
Камень истинны — это же мой шанс!
Вот почему тот странный защитник дал мне «пилюлю».
Не хотел, чтобы я до него добралась?
Вот только ему какая с этого выгода? А если конечный бенефициар моего отравления не он сам, то тогда кто?
Тот, кто подставил меня? То есть Силию…
Зелла?
Но, насколько мне известно из тех воспоминаний, что доступны, у нее нет столько власти, чтобы нанять человека для подобного дела.
Я, конечно, не сильна в местных расценках, но и дураку понятно, что для этого нужно много денег. А еще это очень опасно.
Надо же найти исполнителя, готового на такое пойти.
А значит, сама Зелла не могла. Наверное.
Если не она, то кто? Кто мог ей помочь?
От единственного, пришедшего в мою голову предположения, становится больно.
Мама? Папа?
Если меня подставила Зелла, сама того не желая, и на суде выяснится, что это она, ей конец. Боги…
Неужели?
Пожертвовать одной дочерью ради другой? Нет, это слишком!
Не может быть. У меня не все пазлы. Лишь предположения.
