Ревность
— Леди Рошэ, пойдемте? — зовет меня инквизитор и подставляет локоть.
И хоть я и применила средство для шрама, а за руку его брать как-то все равно опасаюсь. Но иначе поступить в этом случае не выйдет. Лишнее внимание — лишние вопросы.
— Благодарю, — киваю я, кладу руку на его локоть, едва касаясь, и ступаю с инквизитором из зала, ловя на себе еще один взгляд принцессы.
Ох, чувствую, мне все это еще аукнется. Уже трижды я пожалела, что сюда явилась.
До шкатулки так и не добралась, зато во все передряги вляпалась.
И самая большая “передряга” ведет меня под руку, а шрам, как назло, даже после мази, начинает немного покалывать.
Едва мы покидаем зал, тут же осторожно убираю руку, якобы для того, чтобы подхватить платье. К счастью, лестница тут близко, и все выглядит естественно. Кроме моей улыбки — она, кажется, выдает нервозность.
А как иначе, когда лорд Вэримор увел меня под предлогом “надо поговорить”.
Уж не о том ли, что произошло на приеме? А именно о той странной боли, что отзывалась во мне при взгляде короля.
Спрашивать об этом я его точно не буду — себе дороже!
— Как вы сейчас себя чувствуете, леди Рошэ? — дергая меня за нервы, интересуется инквизитор."
"— Вполне хорошо. Впрочем, как и весь вечер, — живо отвечаю я, скрывая напряжение. — Разве что немного устала, и на разговоры у меня сейчас сил нет. Нужно отдохнуть перед завтрашней дорогой.
— Завтрашней дорогой?
— Я ведь была приглашена на прием, и он случился сегодня. Стало быть завтра мне следует покинуть дворец?
— Гости прибывают во дворце по три дня.
Такова награда государя отличившимся подданным.
Три дня — это столько же хорошо, сколько и плохо.
Хорошо потому что, больше шансов как-то добраться до шкатулки. Плохо, что инквизитор все время рядом. Еще и принцесса. Да и принц…
— Вы тоже будете здесь все эти дни? — спрашиваю я, минуя одну ступень за другой и надеясь скорее распрощаться с инквизитором, но он, как назло замедляет шаг, едва мы проходим лестницу.
— Вас это огорчает? — прищуриваются его карие, уходящие в вишневу глаза, а на его лицо через окно падает теплый свет заката.
Красивыми же природа создает некоторых гадов.
— Просто любопытство.
— Мне тоже кое-что любопытно, Сири. Но сначала я хочу вас предупредить, — говорит инквизитор, едва я делаю еще несколько шагов в сторону комнаты, и в без того взволнованном сердце зарождаются новые опасения.
— О чем же? — спрашиваю я спокойный голосом, а у самой куча опасных идей на этот счет.
