Павел отпустил в адрес своей гостьи несколько выражений, показывающих его явное превосходство и над жертвой и над самой складывающейся в данную минуту ситуацией, затем снова начал вгонять своего монстра в ее несчастный и девственный анус.
Задыхаясь и дергаясь Анна только глубже насаживала свой горящий, болезненно пульсирующий анус на огромный член насильника, который с каждым движением, разрывал ее на части все больше и больше. Анна кричала и продолжала умолять остановиться, слезы градом катились по лицу, и наконец, Павел выдернул свой член из ее заднего прохода, и уложил Анну на подлокотник дивана таким образом, чтобы ее ягодицы торчали кверху.
– Раздвинь ноги шире, – скомандовал он и она послушно раздвинула ноги в сторону, корчась от боли."
"Встав рядом, мужчина двумя руками прижал ее сверху грудью к дивану, заставляя прогнуться и оттопырить задницу еще больше. Затем, ударив несколько раз по ягодицам ладонью, он быстро пристроился к ней сзади и Анна с горечью ощутила, как член в ее прямой кишке снова начал свое движение, все больше раздвигая, разрывая, причиняя боль.
Это продолжалось целую вечность. Каждое движение члена отражалось новой острой болью, словно огромный поршень пытался войти в тело бедной хрупкой девушки, но никак не мог этого сделать. Этот поршень уничтожал ее изнутри, рвал ее узкий проход, она потеряла счет времени. Слезы душили несчастную, а Павел, периодически, ударял ее ладонями по ягодицам, спине и голове, когда ему удавалось наклониться еще ниже.
В этот момент член достигал какой-то точки невозврата, где казалось, зиждился узел всех нервных окончаний. Анна понимала, что это не так, но оно именно так ощущалось. Порой она отчетливо чувствовала, как внутри нее что-то рвется. В этот момент в ее сердце вспыхивал адский страх, что Павел повредит ей что-то жизненно важное и ее организм уже не сможет функционировать, как прежде.
– Тебе нравится? Ты уже поняла, что нужно быть послушной девочкой? – с издевкой спросил Павел, продолжая насаживать измученную Анну на свой раскаленный инструмент.
– Пожалуйста, хватит! Мне очень больно! – рыдая произнесла несчастная.
– Ты будешь терпеть, шлюшка, – он остановился и больно ударил ее кулаком в ляжку, стараясь задеть болевую точку, – Славик мне обещал “одолжить” тебя и так до сих пор, не воспользовался тобой. А ты, мне помниться, была не против в последнюю нашу встречу? – добавил он с сарказмом.
