Он продолжает вгонять свой инструмент все глубже и глубже, и к счастью бедной девушки он наконец-то кончает. Его семенная жидкость бьет ключом, и по ее горлу течет обжигающая жидкость. Она судорожно глотает, но часть спермы все-равно вытекает изо рта и ползет по ее подбородку. Она стекает на его яйца, которые бешено барабанят по шее несчастной.
Вячеслав стонал и дергался, наслаждаясь ее мучениями и отчаянными стонами. Его сперма вытекала из ее носа, выскакивая вместе со слизью, кровью и слюнями. Он продолжал спускать и сладко стонать, а она глотала и отрыгивала, затем снова глотала и отрыгивала, борясь за свою жизнь.
"
"– Глотай, глотай, не халтурь! Накажу! – крикнул ей уставший Вячеслав, но бедняжке не надо было повторять это, она итак вынуждена была постоянно глотать, чтобы не захлебываться в таком обилии жидкости.
Майя смотрела на своего мужчину, ожидая его приказа вылизывать его промежность, но он медлил. Он продолжал держать свой уже потухающий член во рту бедной девушки, держа плотно ее голову и закрыв глаза от удовольствия.
Когда он все-таки вытащил свой агрегат, пленная стала отчаянно выплевывать на кровать все то, что выходило из нее обратно. Вся кровать была в кровавой каше.
Майя хотела подойти к нему, но он отстранился:
– Не надо! Может она заразная… не надо слизывать кровь. Я допустил ошибку, но ты лучше ничего не трогай, я в душ и вернусь, следи, чтобы не орала. На вот, – он дал ей лежащее на тумбочке полотенце, – заткни ей рот вот этим, ато может начать снова кричать в любой момент.
Майя послушно подошла к все еще отхаркивающейся девушке и встала перед ней с полотенцем, давая ей возможность закончить начатое. Она помогла ей снять расширитель и стала утешать.
Девушка горько плакала, жалобно смотря на Майю и надеясь, что она сможет ей хоть как-то помочь.
– Милая, почему ты плачешь? Тебе не понравилось? – Вопрос Майи поставил в тупик несчастную пленную.
– А ты думаешь такое может кому-то понравится? Вы же больные извращенцы! Отпустите меня! Я буду жаловаться, я вас сдам обоих в полицию!
При слове полиция у Майи задрожали колени.
Она не хотела снова в заточение, а также не хотела, чтобы в тюрьму попал Вячеслав. Она точно знала, что он не выдержит унижения и наложит на себя руки. Он слишком гордым и самовлюбленный. Слишком утонченная натура.
– Пожалуйста, не рассказывай никому про это, мы же с тобой договорились, мы тебе заплатим за твои услуги, – начала уговаривать ее Майя.
