Третий повадок был чуть короче, потому что Вячеслав не учел его длину, когда покупал “подарки” для своих рабынь в зоомагазине. Карина плелась кое-как, отставая от своих подруг. Она то и дело падала на грудь, потому что ее руки плохо ее держали. Все три красавицы были с широко раскрытыми благодаря расширителю, ртами. Вячеслав мог без труда подойти и вставить любой из них, но ему сейчас хотелось просто наблюдать за этой изумительной картиной.
– Милая, возьми плеть и чуть подгоняй их, чтобы быстрее двигались, – он бросил в сторону Майи лежащую рядом с ним плеть.
Жена быстро подняла ее и стала изящно размахивать ею в воздухе, тихонько ударяя ею каждую девушку по очереди.
Девушки молчаливо терпели это унизительное издевательство, ни одна из них не плакала и не закатывала истерики. Вячеслав с вытаращенными глазами, как завороженный, следил за странной процессией. Его охватило фантастическое возбуждение, к которому примешивалось и желание доминировать. У него было такое впечатление, словно он оказался внутри какого-то порнофильма.
Майя при этом делала все, чтобы дразнить его еще больше.
Дойдя до конца подвала, Майя развернула своих “животных” и заставила их двигаться обратно.
– Давай их сюда! – крикнул Вячеслав, не имея больше сил сдерживаться.
11111
Дойдя до кровати, Майя остановила девушек и послушно опустили головы перед Вячеславом. Их рты манили Вячеслава, из каждого текли слюни вдоль тела, рабыни замерли, словно в ожидании… члена? Каждая из них сосредоточенно смотрела лишь в пол. Каждая из них надеялась, что для дальнейших извращений он выберет кого-то другого.
По ним было ясно видно, что они все явно нервничали.
Вячеслав привстал и внимательно стал вглядываться в каждую “собачку”, словно выбирая, с которой начать “пир”.
Жанна на фоне остальных выглядела свежей и привлекательной. Тело Карины за последние дни так исхудало, что вызывало больше отвращение, чем желание. Инна тоже смотрелась не особо сексуально: в некоторых местах ее тело было покрыто различными следами – синяками, царапинами, длинными широкими вздувшимися полосами, рубцами.
Как новыми, так и старыми. На фоне её гладкой белой кожи эти свидетельства экзекуций казались еще более дикими.
Ярость, унижение, отвращение и неожиданный прилив вожделения – всё, нахлынуло на него сразу. Мужчина вплотную подошел к Инне, и приказал ей встать на колени и вытянуться, приподняв руки вверх. По языку её тела он понял, как она приготовилась к удару. Все ее тело напряглось, губы сжались.
