- В гости, - говорю почти правду."
"После «семейного» ужина с Игорем я решила не дожидаться окончания отведенных мне пары дней на раздумья. Мой ответ останется прежним. Но возможная реакция мужа на отказ пугает до дрожи. Авдеев помешался на своем желании иметь ребенка. Опасаюсь, что он пойдет дальше угроз, а я не смогу защитить себя и близнецов.
Поэтому я отчаялась на побег. Как только Игорь уехал в офис, позвонила Людмиле Артемовне, директору детдома, единственному более или менее близкому мне человеку. Но не для того, чтобы ""забронировать"" два места, как цинично предложил вчера муж.
Его жестокая фраза как раз и стала последней каплей. Тогда я окончательно убедилась: не пожалеет он нас. Наоборот, раздавит и не поморщится. А защитить нас некому. Опять одни.
Людмилу Артемовну я попросила приютить нас с близнецами на пару недель. До тех пор, пока не сниму жилье. Со временем разберусь с ложными обвинениями, правда, не знаю, как. Надеюсь на адвоката Никиты... И подам на развод. Да, Игорь оставит нас ни с чем.
Но близнецы достаточно взрослые и самостоятельные. А у меня теперь есть образование. Так что я смогу устроиться на нормальную работу. Роскошь нам не светит, но… Справимся. Все лучше, чем продавать собственное дитя…
- Игорь обидел? – хмурит брови Саша, всматриваясь в мое задумчивое лицо.
Мрачнеет и Илья. Недовольно сжимает губы, гладит меня по руке.
- Хм, нет, - тщательно подбираю слова, чтобы не пугать детей. – Мы немного… поспорили.
- Поедем к Алексу? – хором выдают близнецы, а их глазки загораются.
«Не нужны мы ему», - мелькает в мыслях, и я сглатываю внезапно подкотивший к горлу ком.
- С чего вы взяли? Нет, - отрицательно качаю головой.
- Плохо, - опускает голову Илья.
- Почему? - мой голос дрожит.
- Игорь говорит, что мужчина в семье главный, а женщина без мужчины ничего не может, - выдает Саша.
Кажется, даже тон мужа дублирует, отчего я передергиваю плечами.
- Игорь не прав, - говорю тихо, но твердо. – Женщина не может без любимого мужчины, - поправляю его «истину».
- Игорь не любимый? – мгновенно реагирует Илья.
- А Алекс? – прищуривается Саша.
Хочется взвыть. Слишком смышленые они. Обычно это радует, но в данный момент… делает больно.
Алекс… Полгода рая и почти пять лет падения в бездну.
Близнецы попали в цель. Любимый. Но жестокий…
Не замечаю, как тонкие дорожки слез сами стекают по моим щекам.
Только сейчас осознаю, что я сломлена. Окончательно и бесповоротно.
- Мам, не плачь, ну, - причитают близнецы.
